Сдаётся Земля, недорого!

Жертвуя драгоценным временем, я остановился и выглянул в окно. Если не брать в расчет необыкновенно темную ночь, ничего существенного не изменилось: светодиодные фонари продолжали освещать центральную площадь, а радар вращаться по кругу, словно однажды заведенный перпетуум-мобиле.

Впервые меня настораживало спокойствие. Я решил уточнить, действительно ли нам угрожает опасность или это следствие ночного кошмара инопланетного гостя.

Выскочив на улицу, я застал АБКИса погруженным в работу. Используя свои лазерные глаза, он занимался сваркой сосуда, напоминающего собою металлический конус.

– Дружище, – прервал я. – Объясни, почему ты решил, что планету уносит с орбиты?

– Землянин, видимо развитие коры твоего мозга несовершенно, потому ты не в силах увидеть очевидных признаков… – не отвлекаясь, произнес АБКИс и продолжил работу.

Этим высказыванием он напомнил моего деда. Тот любил природу и часто рассказывал о способах лесного ориентирования. В те годы я был закоренелым жителем мегаполиса, редко посещающим городской парк, и знакомым с флорой благодаря цветочным магазинам.

Таинственный лес

Однажды студентами мы выбрались за город, чтобы устроить соревнования по пилотированию квадрокоптеров. В какой-то миг мне вздумалось отличиться и полетать над лесом. Увлекшись, я загнал коптер так далеко, что долететь обратно ему не хватило заряда аккумулятора. Тогда мне пришлось идти за ним в густой и дикий лес.

Дрон был найден спустя пару часов, а дорога назад потеряна навсегда. Тут-то и пригодились наставления деда. Он учил, что южная сторона муравейника самая пологая, а на лиственных деревьях со стороны севера растет мох. Деда я слушал невнимательно и все воспоминания чудесным образом перемешались, отправив меня на поиски пологих деревьев и мохнатых муравейников. Найти подобные ориентиры – задача неведомой сложности, если знать, что искал я их в широколиственном лесу, где не растет ничего, кроме дубов и стоптанной почвы.

Исходя из истории, я счел себя некомпетентным в вопросах ориентиров схода Земли со своей орбиты и, доверясь мнению АБКИса, отправился будить Тиффани.

Когда мы собрались, покинув центральное здание космодрома, улица наполнялась рассветом нового дня. АБКИс стоял на крыльце и подобно лемуру любовался восходом.