Сердце волка

Он имел кучу связей, недолгосрочных романов и просто встреч на один раз. Такой уж был дамский угодник с глубокой проблемой внутри – недоверием к слабому полу и сомнением в самом себе, сможет ли он выносить каждый день одну женщину с запросами и требованиями. И сможет ли он вынести все житейские моменты, переходы поэтапные с количеством лет, и не дай бог, ещё и ребёнок, для него это большой страх. Страх не оправдать ожидания других, ответственность и забота, всё это вызывало у него паническое состояние. Такой был командир Деян с другой стороны, о которой никто и не догадывался.

Фрагмент 10

Зверь пронёсся мимо разрушенного Aer, окутав его волчьей грустью. Вилора, потерявшая себя, ушла в глубокий сон на несколько дней, волчица оставила её в месте, где жил один здравомыслящий человек. Особняк из красного кирпича с решётками на окнах заставлял смотрящего бояться, проходящего бежать, нечистого сгорать с порога великого построения со скульптурами божественных существ: ангелов и архангелов, богов и мифических существ.

Душан – 30-летний владелец огромного здания на пересечении между поселениями и идущей к рынку заграничных купцов дороги. У него белые волосы по плечи и чернявый взгляд дикого зверя. Много почитаемый в кругу купцов и торговцев за знания, которые несёт в себе, и, не жалея, раздаёт их другим. Он славился хорошей интуицией и великолепным чутьём на хорошие и ценные товары, которые с виду были просто хламом. Но Душан мог отличить качественную вещь от хорошо отполированной и замаскированной безделушки.

Жил он один и не стремился заводить близких людей, потому как знал, что эта слабость может обернуться большой трагедией в его жизни. Он не хотел брать на себя большое и важное чувство с мощнейшей силой зависимости от притяжения двух сердец, что взрывает все клеточки организма и вырабатывает в крови человека эндорфин.

Вокруг его дома стоял высочайший забор с остриями на концах и зелёными лианами по всему периметру. Возле входа висел звонок на большом дубе с красной бархатной верёвочкой. Это так необычно для того времени, когда все заходили друг к другу, как к себе домой, слегка постучавшись, если манера поведения тому позволит.