Чумовой развод

– Одолжила, скидывай сапоги! – распорядилась Настя и опять полезла за руль.

Только она начала движение, как дверь водительская распахнулась, а в ней материализовалось злющее лицо ее персонального маньяка.

– Чума, твою мать! Я тебя убью! – заорал он, пытаясь бежать и схватиться за руль.

Настя с перепугу вдавила газ на полную, и мы понеслись вперед, а Дима, кажется, упал нам под колеса, но это неточно. Если честно, я понимаю Настю, я бы тоже с перепугу от таких угроз поспешила уехать.

Минут пять мы ехали в полной тишине, а потом Настя зачем-то включила музыку.

«И уносят меня, и уносят меня», – донеслось из колонок, и мы, переглянувшись, расхохотались, не заметив красный, пронеслись на скорости через перекресток.

Но проехать много не успели, неожиданно нас ослепил встречный автомобиль, который ехал по нашей полосе. Одновременно завизжав, мы хватались за руль, дергая его в разные стороны, и машину начало заносить и кружить, пока ее не остановил перебегающий в неположенном месте дорогу фонарный столб.

– Живая? – спросила меня Настя.

– Ага, а ты?

– И я ага. Как думаешь, Дима расстроится? – разглядывая капот гармошкой, спросила Настя.

– Вряд ли. Он же теперь на налогах сэкономит. Пойдем в клуб? Мы почти доехали.

– Конечно, только записку, наверное, надо оставить.

– Смс отправь, – посоветовала я, выходя из покореженного автомобиля.

Встречная машина куда-то уехала, даже не остановились, вот люди бессердечные.

Выбравшись из машины, Настя заботливо пиликнула брелком сигнализации и с чувством выполненного долга присоединилась ко мне на тротуаре.

– Стой! – крикнул кто-то, но обернуться мне Настя не позволила, быстро потащив меня в переулок с криком:

– Бежим!

Бегать мне часто не приходится, а по такому скользкому покрытию и не очень четкой видимости – вообще впервые. Но нам удалось отбежать немного, пока маньяк нас не догнал и не схватил Настю.

– Знаешь что, Чумакова Анастасия, – зашипел он ей в лицо, схватив мою маленькую подружку своими маньячными лапами и пришпилив ее к стене. Больше он ничего сказать не успел, потому что я треснула его какой-то палкой по голове, и он, осоловело посмотрев на меня, осел на землю.

– Я его убила? – спросила я у Насти, которая так же, выпучив глазищи, на меня пялилась.

– Наверное.