Чумовой развод

– Леша, а почему у тебя спина сильно загорела, а спереди загар не такой насыщенный?

– Потому что не умеют строить пляжные бары там. Сидишь за стойкой так, что только голова в тени, а спина на солнце жарится. Навес короткий.

– Здорово, – невпопад ответила я, задумавшись, что Леша никогда меня не брал с собой. Но я не обижалась, думала, что он там работает, а по факту он и расслабиться не упускал возможности.

– Пойдем, зай, поговорим.

– А у тебя все зайки? Чтобы имена не путать? – разозлилась я на пустом месте.

Леша не посчитал нужным отвечать и, усадив меня за плетенный из ротанга стол – в такое же кресло, – деловито разливал чай из самоварчика. А ведь дома всегда говорил, что не мужское это дело – по кухне скакать.

Самовар электрический, расписной и пузатый, а на столе пряники и мед в красивых вазочках.

– Ира, – подняв на меня свои карие глаза, начал Лёха. – Я дал тебе достаточно времени подумать? Две недели, Ира, я ждал. Две недели я думал, что ты объяснишь мне, что произошло. Две недели я позволил тебе делать все, что тебе и твоей безбашенной подруге взбредет в головы. Две чертовых недели я надеялся, что ты перестанешь уходить от разговора.

– Я не ухожу. Просто не о чем больше говорить. Ты, конечно же, считал, что завел себе послушную, глупую жену с встроенными функциями стирать, гладить, готовить и делать прочие домашние радости «выходного» дня женщины?

– Я думал, что нашел женщину, которая любит меня так же, как и я ее. Но она даже не посчитала, что я достоин разговора. Или это месть такая? Заставить меня жить в аду эти две недели, не понимая, почему любимая жена внезапно превратилась в стервозную бывшую? – сердито засверкал глазами Леша, не замечая, как кладет уже десятую ложку меда себе в чай.

– Отстань от меня. Что тебе, баб мало? Судя по тем фото и видео, ты их способен на ощупь уже различать! А бывшую так вообще, наверное…

– Перестань, Ира. Не было ничего. Ты должна мне верить…

– С чего это? И вообще, мне уже это неинтересно!

– А в бане сейчас только что было? – рассвирепел Леха, подлетев ко мне.

– А что такого? Мы свободные люди.