Чумовой развод

Не реагировать на его прикосновения не получалось, и я немного потерялась в ощущениях и не заметила, как вышли Настя и Дима из кухни.

– Ириш, давай мириться, а? Я уже не могу без тебя, – жарко зашептал мне Леха, притягивая к себе ближе.

– Нет, Лёша. Я тебя предупреждала сразу. Измены я терпеть не буду. Ты знал, на что идешь.

Глава 9

Мне порядком надоели эти разговоры, и я собралась сбежать от Лёши, но он меня крепко держал в объятьях и нежно гладил спинку, мурлыча мне в плечо очередные отмазки, что не было такого ничего.

И вообще все папуасы, а он д’Артаньян. А я, как кошка блудливая, тут же опять чуть не сдалась в плен любимых губ и рук.

– Кхе, кхе, – послышался неестественный и явно намеренный кашель Насти.

Оказывается, она уходила привести себя в порядок, уже и моську разукрасила. У нее в сумке, что ли, реально есть все?

– Я накладываю санкции на твои лапы на территории моего тела, понятно? – прошипела я бывшему за то, что опять заставил меня растаять как снег в июле.

Хотя нет, в прошлом июле он лежал еще дня три.

– А где Дима? – спросила я у Насти.

– Я не знаю. Вроде пошел снег к фингалу приложить.

– У него вроде не было? – удивился Леха.

– Теперь есть, – зло фыркнула Настенка, воинственно задрав подбородок.

Входная дверь очень громко хлопнула, и Настя поспешила вооружиться сковородой, теперь нет сомнений, откуда фингал. Если, конечно, найдется тот, кто до этого сомневался в его происхождении.

Дима подошел к столу, выгружая бутылки со спиртным на стол.

Ассортимент как в алкомаркете. На любую степень опьянения и вкус.

– Что будете пить, дамы? А то вы с похмелья злые! – спросил Дима, поглядывая на Настю покрасневшим глазом.

– Мне и так плохо. Я больше никогда сегодня пить не буду, – заявила Настя, убирая сковородку.

– Что? – Дима умудрился одновременно нахмурить и поднять брови. Так вот что такое «бровки домиком», а я все пыталась это представить себе. – Что значит «никогда сегодня»? Настя, ты мне мозг окончательно сломать решила?

Дима застыл с бутылкой шампанского, ожидая ответа Насти, но ей пофиг, она разглядывала свой маникюр, как будто ничего интересного для нее вокруг не происходит.

Что непонятного? Все же нормально объяснила девушка. Мужики – тупицы.

– Перевожу. С женского на человеческий, – сжалился Лёша, сексист на всю голову. – Она имеет в виду, что вчера перебрала, так что сегодня отходняк. А завтра ничего ей не помешает повторить.