Чумовой развод

Он не отводил взгляд от Насти, не стесняясь, разглядывая все, что не сильно-то и было прикрыто коротким платьем, а теперь и вовсе снизу прекрасно видно.

– На-а-а-а-астя! – опять проорала я ей в ухо.

Теперь она отреагировала, но мне уже стало не до нее. Прямо над ее головой висел ангелочек. Я была в восторге от уверенности, что точно уйду отсюда с сувениром.

– Ирка! Надо… – начала говорить Настя, но в этот момент Дима приподнялся на стуле и схватил ее за ноги.

Пытаясь отбиться, подруга выбрала меня в качестве опоры.

Я не видела, насколько удачное приземление было у Насти. Последнее, что я видела, то, как погас ангелочек в моей руке. После того как оказалась, что вся эта огромная гирлянда была протянута от елки. Я схватила ее ровно посередине. Там, откуда вторая часть уходила на полки стеллажа бара.

Падающая елка меня уже не удивила, как и летящие с полок бутылки, некоторые из которых падали на все еще догорающий спирт на стойке и зажгли уже приличный такой пионерский костер.

Все это пронеслось за несколько секунд, пока мой затылок не встретился с чем-то сильно не гостеприимным и твердым. Кажется, я умирала, ведь последнее, что мне мерещилось, это Лёшкины глаза, шоколадные. Как у горького бельгийского цвет, мой любимый. А потом все погасло, и ни музыки, ни шума толпы я уже не слышала, только обрывками мелькали заснеженные дома за стеклом.

Глава 6

Утром, едва проснувшись, я поняла, что у меня две проблемы. Первая – я очень сильно хочу пить. Второе – убийственная головная боль не позволяет мне даже пошевелиться, отдаваясь вспышками режущих спазмов при каждом движении.

Я лежала на кровати одна, но полностью раздетая, даже белья нет. Хотя висящая тряпочка на люстре сильно напоминала мой бра, я сильно сомневалась, что вчера была способна на такие глупые поступки.

Эта комната мне совершенно незнакома, более того, стены тут бревенчатые. Значит, это дом, и кому он принадлежит, я не знаю. Дверь со скрипом отворилась, и в проеме появилась очаровательная панда или привидение с черными кругами вместо глаз, завернутое в простынь.