Будешь Борзовой!

Одним выстрелом – двух зайцев… и одного койота!

– После работы заеду, – пообещал папа, проводив меня до подъезда, и пока я не возразила, что приеду сама, добавил: – Будем винишко дегустировать потом в ресторане, где мы с мамой твоей познакомились. Охламон тоже приехать обещал.

Только папа может обозвать охламоном Андрея, на котором уже львиная часть работы в банке деда, но зная, какой образ жизни ведет мой братишка, я не спорю. Раньше меня не волновало, что вытворяет Андрей у себя дома, но теперь у меня еще один распущенный койот ассоциируется с этими закрытыми секс-вечеринками.

Охламон мою подругу до сих пор не вернул, и я маялась от скуки, пока в дверь не позвонил курьер, обвешанный пакетами. То, что он ко мне поднимается, мне сообщила охрана из фойе, а значит, они его досмотрели, но я все равно перепугалась. Почему-то сразу решив, что это как-то связано с историей Тани.

Но поняла, от кого эти подарки и зачем, и на смену испугу пришла злость! В пакетах было все! Только если платье и туфли были хоть и необыкновенно красивыми, но все же приличными, то белье там было такое, что у меня даже синий лак на ногтях покраснел! Трусики, если так можно назвать несколько полосок ткани, и такой же бра, к которому забыли пришить чашечки! Весь комплект белья можно уместить в одном кулаке, потому что он состоит только из тонких ленточек! К нему прилагался еще чокер из тончайших нитей, сплетенных кружевным узором.

То, что подарок от гадкого койота, я догадалась и без его записки: «Ленточки снимать не буду». Забыл дописать «Твой хозяин»!

Пытаясь остановить разбушевавшуюся фантазию, слишком ярко рисовавшую мне, как он снимает с меня это платье, как его губы опускаются на грудь, ловя соски, на которых нет и клочка ткани, я носилась по квартире. Успела вытряхнуть все из шкафов в надежде переключить мысли на что-то другое кроме того, как я стою абсолютно обнаженная, в этих лентах и чокере, плавясь от горячего взгляда койота.

Я из тех женщин, которые с удивлением могут обнаружить шикарный наряд в своем гардеробе, совершенно забыв, что он у нее есть, но по непонятным мне причинам все мои платья и костюмы казались мне в тысячу раз хуже того платья, что подарил Мирон.