Будешь Борзовой!

Поэтому не удивился, открыв дверь в кабинет отца и услышав ее возмущения:

– … нарушая мое личное пространство! Представляете?

Сидит на моем любимом кресле и сто процентов упустила самую интересную часть вчерашнего вечера в ее машине! Попользовалась мной как резиновой игрушкой и вырубилась, уткнувшись носиком в мою шею, а я выть на луну был готов оставшись с пульсирующим членом в миллиметре от желанного влажного плена. Раздраконила меня так, что я с утра тут с грушей сублимирую и не хрена не помогает!

– Значит, я тебя не удовлетворяю? – отрезая ей возможность сбежать, упираю руки в подлокотники.

Хрен ее, конечно, напугаешь таким, безбашенная откидывает голову на спинку кресла, задирает нос и, глядя в глаза, заявляет:

– Нет, только заводишь!

Ну и нахалка! Кто кого еще заводит! Причем действительно «только»! Зеленые глаза сверкают, губы дрогнули в надменной улыбке, обнажая жемчужные зубки.

– Неужели? А я думал, тебя один член не возбуждает, раз ты решила прокатиться с пикаперами на их порно-хату! – скорее всего не так надо было до нее донести, какого удовольствия мы ее вчера лишили, но я ей не психолог и не нянька! Раз мозгов хватило, вылакать все что наливают, то пусть и эту пилюлю переварит без подсластителей!

Нежная кожа щечек стремительно заливается румянцем, но не от стыда, а от злости и возмущения:

– Есть еще вопросы, почему я ненавижу вашу охрану? Вы суете нос везде! Какая тебе разница, Рон, что меня возбуждает? Ненавижу твоих излишне любопытных псов и тебя ненавижу! В своих трусах копайтесь! А сколько членов у меня по пятницам не твое дело!

– Ты маленькая эгоистичная дрянь! – взбесился я, отходя от нее подальше, потому что сложно себя контролировать, когда ее губы маячат в нескольких сантиметрах и легкий аромат жасмина витает вокруг меня, призывая забить на все и уткнуться носом в копну ее шелковых волос, но сегодня она собрала их в хвост.