Будешь Борзовой!

Вместо танцев – прогулка по ночной Москве? И еще, я не помню, когда он придвинуться ко мне так близко успел, что теперь мои колени зажаты между его ногами. Наверное, действительно надо проветриться, а то у меня уже все плывет перед глазами и невыносимо жарко.

– У меня «Вейрон»! – хвастаюсь я Данилу.

– Что? – наклоняется ко мне парень, при этом вроде бы случайно опускает руки мне на бедра.

– Она говорит, у нее есть Рон! – раздается над ухом громкий рык.

Явился, извращенец! Стоит, грозно глазами своими светит и зубы скалит не по-доброму.

«Злой, опасный, серый волк!» – хихикнула я своим мыслям, а Даня переспросил:

– Кто? – и, уже прижатый головой к барной стойке, услышал ответ:

– Я! – рявкнул злобный Рон-Ми-Рон так, что все стаканы на стойке зазвенели.

Меня ужасно разозлило, что этот дикий, по-настоящему дикий, раз так себя ведет с людьми, Мирон вмешивается в мои личные дела! Мы просто весело время проводили! Даня ведь не на куски меня резал, чтобы охрана вмешивалась.

– Что тебе надо тут, холоп? – стукнула я по каменному плечу двухметрового амбала, но он даже не повернулся ко мне, продолжая что-то говорить Даниле.

– Лена, мне плохо… – одернула меня с другой стороны Санечка. – Давай выйдем на улицу, так жарко здесь!

Мне тоже стало еще жарче от злости, что гадкий койот испортил такой классный вечер!

Но оказалось, Сашке гораздо хуже, она даже на ногах почти не стояла, мне пришлось вести ее под руку, шатаясь от одной стенки к другой.

Наверное, мы очень долго шли к выходу, раз на крыльце уже стояли Мирон и Тоха, спокойненько покуривая и о чем-то болтая. Вот скотина! Мне вечер испортил и доволен!

– Ты псих! Понял? Ты ненормальный! – накинулась я на него, сдав Саньку Тохе. – Мы отдыхали! Общались! А ты… наушники сними, когда я с тобой разговариваю!

Я изо всех сил колотила по его груди кулаками, но придурок состряпал удивленную морду, будто он вообще не при делах. А мне так дурно от всего выпитого, в ушах звенит и дышать все труднее, не то что кого-то бить.

А еще мне очень хочется, чтобы он меня снова обнял… и запах его хочу.

– Силы побереги, – хмыкнул наглый койот.

– Для чего? – ехидно поинтересовалась я, хотя и так понятно, на что он намекает, а у меня от его намеков уже искры по всей коже. А бедра, к которым прижимались его ноги, и вовсе приятно покалывает.

– Для него, – кивнул за мою спину хам, так и не убравший из ушей наушники.