Будешь Борзовой!

У девушки синдром «золотой клетки» из-за строгих ограничений, все время рвется на свободу, нарушает все мыслимые правила…

– Я не хочу нянчить избалованную девицу, у нас что, мало телохранителей?

– В том-то и дело, что много, но из-за этой маленькой проказницы наша репутация пошатнулась. Поэтому тот, кто найдет способ обеспечить ей охрану… в конце лета получит задачу «Альфа».

Ничего себе затравка! Задача высшей категории сложности, но на весах три месяца работы со штатом телохранителей и возня с капризной, взбалмошной и неуправляемой девицей.

– Пусть Макар с ней возится! – отказываюсь я от перспективы провести все лето в поисках сбежавшей принцессы.

– Ну… правила ты знаешь. Отдай ему в руки или работай сам.

Ленточка – дочь наших друзей, и это накладывает двойную ответственность, но больше всего меня раздражает необходимость лично смотреть за работой охраны, и это сильно ограничивает свободу, вынуждая как привязанного за ними ходить.

– Вот гад! Куда он делся? – охренел я, разглядывая стенки, даже потыкал в них, но ни одна не сдвинулась.

Более того, даже если он вылез, то ни к окну, ни к двери он не мог пройти незамеченным! Под моим-то носом!

– С завтрашнего дня приступай! – хохотнул папа и, закинув руки за голову, уставился в потолок, лениво гоняя спичку в уголке рта.

Я задрал голову, проследив за его взглядом, и догадался, куда сквозанул братец! Потолок у нас, как во многих производственных помещениях, из квадратных ячеек, скрывающих коммуникации и вентиляцию, которые легко сдвигаются без особых усилий, и инструментов не нужно. А в шкафу верх, оказывается, не закреплен. Точнее, этот крот и тут уже успел лазейку себе сделать.

Во всей ситуации радовало только одно – в конце лета я получу задачу сверхсекретную и охрененно интересную!

Что там такого, справиться с какой-то мелочью? Я плохо помню эту девочку, в последний раз я ее видел, когда они к нам приезжали еще из Италии. Потом вся семья вернулась жить в Россию, и с ее братом Андреем мы частенько пересекаемся, а Ленточка тут, кажется, и не жила никогда.