Зов Горящих Кораблей

Это место также принадлежит бухте, здесь хотели построить – «Настоящую бухту»! Начали иссушивать реку и болота, но начавшаяся война не дала осуществить затеянного, и с этой идеей было покончено. Неподалёку есть небольшая хижина, где я достал лодку и приплыл сюда, из-за мангрового леса и нестабильных канав и слухами, что здесь бродят гончие, люди обходят эту местность и тут очень, я говорю очень много рыбы! Когда мы наловим вдоволь, то разберём обвалившуюся конструкцию, которую я случайно боднул веслом, и вплавь доберёмся до берега.

– Ну, уже некуда отступать. Так что мне и нечем съязвить.

Мы спустились по проложенной, уже изрядно погнившей лестнице прямо к речке. Песок святился под пекущими лучами солнца, журчащее, чистое озеро призывало меня тут же окунуться в него.

Мы выкинули на берег лодку, достав из неё пару удочек, снасти и банку червей. Крамер накопал их ещё перед отплытием, так что проблем с ловлей не должно возникнуть. По мелководью мы перешли на тёмную сторону, чтобы избежать нещадных лучей солнца.

– Ты ведь соврал Сэму про Сицилию, Крамер. – неодобрительно припомнил я.

– Да. Если бы ты чаще разговаривал с пареньком, то знал бы, что у него опускаются руки, ему нужен не надзиратель, для которого он просто ещё один солдат выполняющий приказы и кричащий на него за любой проступок, ему нужен друг, которым для него я и являюсь.

– Чем раньше, он поймёт, что такое жизнь, тем будет для лучше. – не согласился я.

– Он ещё совсем молод и верит, не лишай его веры в лучший мир.

– Вера – худшее чувство, когда в тебе лишь вера, то ты обречён, но одновременно с этим, вера – потрясающее чувство, порой делающее с людьми невозможное, но второй вариант бывает один к сотне тысяч, поэтому я предпочитаю первый.

Крамер хотел было возразить, но у него начало клевать. Ему не пришлось особо долго бороться с попавшейся рыбой, вытянув крючок из воды, мы увидели простого серебристого малька. Мне повезло больше – речной окунь, большой такой, снимая его с крючка, он ловко дёрнул плавником в попытке вернуться обратно в воду, но добиться чего-то кроме капли крови из пальца ему не удалось.

– Ты обещал рассказать о том, как докатился до контрабандистов.

– Значит, расскажу – хоть и рассказывать особо-то нечего. У меня была семья. Умная и прекрасная жена, красивая дочь, рыжая, вся в мать, в её лице я видел солнце и был сын – резвый, цепкий, терпеливый.