Зов Горящих Кораблей

 – сказал я, смотря за огнём и слушая покалывания дерева.

– Ах, ещё о Трое, я не хочу показаться умной, но я так понимаю, вы хотите вернуть себе свою собственность?

– Хотел бы, да.

– Ваш корабль питает половину города, я конечно не пастор, чтобы говорить вам о том, что так нельзя и прочее, я о том…

– Что он хорошо охраняется. – опережая её сказал я.

– И простого смертного к нему не подпустят. – дополнил Брендан.

– Да, именно это я и хочу вам сказать, но у меня есть идея. Мы сможем помочь друг другу: вы – мне, а я вам, приятное с полезным.

– Слушаю, мисс Брукс.

Я обратил на женщину пристальный взгляд, переключившись с очага.

– У нас с мужем была – Пиратская Бухта – это сеть предприятий – отель, мастерская, кафе, детская площадка. После смерти мужа, бухта пошла на дно.

Я не стал просить её быть ближе к конкретике, хищно дожидаясь её предложения.

– Вы поможете мне восстановить бухту до дня рождения Ксанфа. Нашего предводителя. Если мы покажем ему, что бухта достойное место – для проведения его праздника, то он выйдет с корабля к людям и…

– Мы сможем стырить корабль.

 – сказал Марк.

– Думаете, охрана корабля ослабится? – спросил Ланг.

– Уверена. Все будут пить и кутить беспросветно. – с ехидной улыбкой заверила она.

– Похоже у нас нет выбора. – заключил Жуан-Витор.

– Ради моего мужа, я вам фотографии покажу, хороший был человек, лорд… Де Фаре…

– Просто Алан.

Ненавидел, когда меня возвышали.

– Хорошо, мэм. Будь, по-вашему.

– Завтра с утра мы пойдём в город, я покажу вам бухту.

– Договорились.

***

Быть моряком – мечта детства. Рассекать моря, исследуя их глубины – немногое может быть более интригующим, а ещё я не хотел быть солдатом в поле. Мне нравилось читать книги о войне и не только, на протяжении долгих лет, я читал по сотне книг в год, грезил о карьере писателя, но любовь к морю пересилила. В море, вдалеке от берега я был тем, кем мечтал. Там я мог забыться, не думая об ужасах, творящихся на земле. На передовой с автоматом и тремя обоймами на груди – я был мишенью, статистом.

Месяцы, проведённые в окопах, тяжёлые болезни из-за которых я просадил всё здоровье к двадцати пяти. Ранения, которые напоминают о себе при любом удобном случае. Все эти воспоминания – каторга, я как в ГУЛАГе. Запертый во тьме, держащийся из последних сил, издевательства надзирателей, дёрганье глазниц, невозможность поспать с концами, ведь в любую секунду на тебя могут накинуться с острым предметом.