СкаЖЕние

Они называют его назореем, как будто не знают, что назореи это те, кто дал определённый обет, не имеет права подходить к мёртвому телу, не пьёт вина и не стрижёт волосы! Для них, похоже, главное, что он сам – Бог, что он совершал чудеса и воскрес.

События, которые не так уж и давно произошли на земле Израиля, и про которые на разные лады рассказывают, невозможно забыть! Что же он сделал, кого он спас? Откуда он такой взялся? За что его казнили?

Неужели и правда, он воскрес? Куда потом пропал? Одни видели одно, другие – совсем иное.

Но рассказывают и доказывают-то – третье! Перед вами такой же рассказ. Не иудея, не римлянина и не христианина.

Вспомним истории знаменитого, но забытого ныне очевидца.

– Я не из его учеников, – глубокий старик сидел, откинувшись на мягкую меховую подставку, которую ему любезно предложил хозяин. В помещении набралось много гостей. Но собрались все они именно из-за него. Его имени никто не знал. Он предпочитал обращение Кабилу Барамон, что значило, наверное, "Послушайте, это говорю я, сын Амона".

Его для того и приглашали. Чтобы слушать. Он видел Иисуса. Тогда, давно, многие его видели. Многие рассказывали. Рассказывали его притчи, но всё больше о том, как он кого вылечил, как его казнили, как он воскрес и, где его, воскресшего, видели. Их рассказы больше походили на сказки.

Им не очень-то верили. А этот плёл замысловатые истории. Но его слушали. Они привлекали необычностью. И он был последний, кто его видел. Старик появлялся то там, то здесь, его приглашали в дом, кормили, поили.

Собирались слушатели. Хозяин брал с них монету. И начиналось.

– Я узнал его слишком поздно. Его приговорили и казнили на моих глазах. Но я пошёл за его учениками. Я ходил среди них, я говорил с ними. И я видел, что он воскрес.

Старик сделал паузу, чтобы отдышаться. Его жгли воспоминания.

– Мессия ли он, спрашиваете? В Израиль пришли тяжкие беды.

Храм разрушен. Где Ковчег, где наша святыня? Где наш Бог? Мы сами его отправили на крест! Он это предсказал.

Но он нам оставил надежду.

"Царство Небесное будет прорастать медленно подобно горчичному зёрнышку". Мы должны растить его. И я знаю, как. Он научил меня. Слушай же, Израиль, слушай, несчастный народ!

Был Эл, Ил, Илу, Амуррум. Ничто, в котором было всё. Бог. И не было ничего более. Было только неощущаемое невидимое неслышимое и неохватное. И проявилось движение, стал свет. Возникли Элохимы. Боги.

Ангелы, Силы, Дети Эла. Были они деятельны и беспокойны.