Топить в огне бушующем печали. Том 1

Зеркальная бабочка не обладает собственным интеллектом, но у нее в высшей степени развита способность к мимикрии. В качестве модели поведения она использует окружающих и, контролируя тело человека, таким образом ведет себя «нормально». После смерти мозга зараженного бабочка полностью заменяет его мозг и так может жить и размножаться очень долго, вплоть до того, что даже за несколько десятков лет близкие не догадаются, что с зараженным что-то случилось… Разве это не ужасно – в бессилии осознавать, что твое тело контролирует кто-то другой?

Зараженный такой бабочкой человек все понимает, но он – все равно что заключенный, только тюрьмой выступает его собственное тело.

Пострадавший может все чувствовать и наблюдать, однако он не в силах предотвратить собственную гибель. Для носителя паразита отложенная смерть куда хуже, чем медленное угасание от хронической болезни: полная беспомощность не просто удручает, но и отнимает всякую надежду, ведь окружающие из-за мимикрии бабочки даже не замечают состояние пострадавшего.

Дело в том, что ежедневные труды и заботы людей составляют легко воспроизводимую рутину, ведь каждый (сознательно или нет) говорит и делает одно и то же. Носители паразитов-бабочек все так же ходят на работу, учебу, общаются с родственниками, и даже самые близкие, прожившие с человеком бок о бок многие годы, не замечают, что с его телом или поведением что-то не так. Вот и получается, что родственники и друзья приходят, перекидываются парочкой ни к чему не обязывающих слов с коварной бабочкой и уходят, вполне удовлетворенные.

Иными словами, если у мальчика в голове все-таки обнаружится Зеркальная бабочка, получится так, что из всей тысячи обреченных на заклание лишь один смог привлечь внимание близких. То есть что-то поняла и почувствовала только «яжемать», зацикленная на контроле чудачка.

* * *

Десять часов вечера. Дунчуань.

С десяток неприметных черных внедорожников окружили жилой дом типичной постройки. Вскоре из них один за другим высыпали оперативники, разделились на несколько групп, вошли в дом и поднялись наверх.

Тем временем в гостиной самой типичной квартиры встревоженная мать сидела с ноутбуком на коленях и в таком состоянии, что уже готова бежать куда угодно и к кому угодно. Она судорожно искала контакты мастера-даоса или какого-нибудь монаха; в другой вкладке ее браузера была открыта корзина онлайн-маркета, забитая всяким барахлом с надписями «Просветление» («Кайгуан») и «Изгнание зла» («Бисе»).