Ворон ворону глаз не выклюет. Том I

На цветочной клумбе, прямо у её ног, голова к голове лежали одиннадцать человек; завёрнутые в серые саваны, они походили на лепестки цветка, который распустился вокруг статуи Поющей девы. Увы, сегодня крылатая Дева-защитница не смогла никого уберечь. В том, что местные стали жертвами ритуала, сомнений нет: беззаконники оставили издёвку – намалевали на щите Девы глаз, обвитый щупальцами. Не в первый раз доводилось встречать и символ, и опустошённые деревни. Левиафаны, точно они. Но так далеко от севера, да рядом с крупными городами? Что-то новенькое.

Трое добровольцев из соседней деревни замотали тело селянки в покрывало, стараясь не касаться оголённых участков кожи. Боялись схлопотать себе на голову проклятье, шептались между собой: «Неужели дух Дикой Кэйшес вызывали?» Невежественные заблуждения, но София могла их понять – это она по роду службы успела насмотреться на всевозможные нарушения Непреложных законов, от которых волосы встают дыбом. Простой народ не готов к подобным зрелищам.

Виктор закончил обход деревни, его отчёт был краток: «Я насчитал двадцать шесть домов. Заглянул в окна – следов разбоя не заметил. Во дворах нет ни скотины, ни лошадей, ни птиц». Рука Софии замерла, так и не дополнив записи. На столько домов всего одиннадцать жертв! И ведь куда ни глянь, всюду остались следы былой жизни: табличка у входа в паб зазывает попробовать свиные рёбрышки, на верёвках висит ещё влажное бельё, у пруда валяются удочки, а у колодца – вёдра. Жители исчезли, как по щелчку, оставив после себя несколько тел на клумбе.

А если следом начнут вымирать целые города?..

Плеча Софии коснулась ладонь. Виктор привлёк её внимание к миссис Каннар – та приблизилась со склонённой головой, теребя край рабочей блузы. Рядом маячил юноша с потерянным лицом, её сын. Последние жители деревушки Форменн, на их зов о помощи София откликнулась сегодня утром.

– Леди Тарнетт, я, дура старая, так и не поблагодарила за всё сделанное для нас, и… и для них, – миссис Каннар старалась не смотреть в сторону Поющей девы.

Занесённое над головой каменное копьё бросало зловещую тень на трупы, лежащие у постамента статуи. – Но прошу, позвольте отвезти мёртвых в крематорий! Мы с сыном развеяли бы прах над Луковым полем, как делали наши предки. Этой традиции много лет, понимаете? А тут всё в осквернённую землю уйдёт, с грязью смешается. Нехорошо, неправильно как-то.

– Прекрасно вас понимаю, – София взяла руки женщины в свои.