Жозефина. Политико-фантастическая повесть

– Хотите сказать, что в противном случае могли бы меня отпустить? Даже после того, что я знаю о Жози и ваших планах на будущее?

– У вас нет доказательств, а без них всё, что вы расскажите, будет голой фантастикой. Кто вам поверит? – пожал плечами синьор Скарелли.

– Значит то, чему я мог быть помехой, из-за чего спалили мою машину и держали меня здесь, случилось этой ночью, – задумчиво проговорил журналист.

– Вы очень проницательны, – засмеялся хозяин. – И так, я жду вашего ответа.

– Мне не очень понятна ваша настойчивость.

– Всё очень просто, мсье Фертран. Я человек эмоций и предпочитаю живую человеческую речь, сухим словам докладов. Поэтому, меня и привлёк ваш вчерашний энтузиазм. Впрочем, если вы передумали…

– Отчего же. Я согласен.

– Вот и отлично! Выпьем за успех нашего предприятия. – синьор Скарелли налил себе и журналисту какого-то золотистого с лёгким ароматом вина. – Не беспокойтесь, я вас не обману. Вы, действительно, станете свидетелем сенсации века.

– Благодарю вас, – церемонно поклонился журналист.

Синьор Скарелли взглянул на часы и сказал:

– До исполнения нашего соглашения ещё пять дней, поэтому, в целях безопасности, мне придётся на этот срок отключить вашу память.

– Что вы имеете в виду?! – ошеломлённо спросил журналист.

– Вам придётся несколько дней побыть идиотом, любезно пояснил хозяин. – Жози!

– Я протестую! – хватаясь за затылок, сделал шаг назад Фертран.

– Не беспокойтесь, – усмехнулся синьор Скарелли. – Она только отведёт вас в вашу комнату. Необходимый порошок вы выпили вместе с вином, за успех нашего дела. – Он вновь посмотрел на часы.

Журналист не успел ничего возразить, он даже не видел, как вошла Жозефина, потому что звон, вдруг двумя мощными потоками хлынувший ему в уши, стал раздувать его голову, точно воздушный шар. В ужасе, что голова может не выдержать и лопнуть, Фертран с силой сжал её руками.

– Увидите его, Жози, – сухо распорядился синьор Скарелли, брезгливо отворачиваясь от идиотской улыбки Леже Фертрана.

Глава 3. «Похищение Европы».

Первым осознанным ощущением Фертрана, когда он очнулся, была пустота в голове.