Фанзолушка

Они ждут, когда песня заиграет сначала. Я таращусь, разинув рот. Хлоя начинает беззвучно петь, держа расческу наподобие микрофона. Ее подбородок сжат какой-то странной розовой штуковиной, рот едва шевелится, но она виляет бедрами и вертит головой.

Близняшки помешаны на корейских продуктах красоты.

Калли в ярко-малиновой маске для лица, больше похожая на лучадора, чем на бьюти-влогера, подает сестре какие-то знаки. На середине песни Калли наконец краем глаза замечает меня и застывает посреди движения. Хлоя врезается в нее, обе валятся на пол.

– Какого черта ты творишь? – рявкает Хлоя. Точнее, пытается. На деле получается какая-то мешанина слов из-за неподвижной челюсти. – Растяпа!

Калли быстро отворачивается от двери, но слишком поздно. Ой-ой-ой.

Хлоя пытается понять, что ее отвлекло, бледнеет, завидев меня, и бросается к компьютеру, ставя видео на паузу.

– Совсем чокнутая? Никакого уважения к личному пространству! – кричит она, бросаясь ко мне.

– Дверь была открыта, – возражаю я.

Она хмурится.

– Когда у нас будет новый дом, я попрошу маму поселить тебя под лестницей.

Я закатываю глаза.

– Да как хочешь.

И направляюсь к своей комнате. Потом вдруг останавливаюсь. До меня наконец доходит смысл ее слов. Я возвращаюсь.

– Что ты сказала?

Она скрещивает руки на груди и прислоняется к дверному косяку.

– Видимо, мама тебе ничего не рассказала.

Позади нее Калли снимает с себя маску и морщится.

– Хлоя, оставь ее в покое.

– Ну нет, кто-то же должен ей рассказать.

– Рассказать что?

Она наклоняется ко мне, выглядывая из комнаты. Близняшки высокие и длинноногие, поэтому, когда Хлоя хочет казаться выше, становится похожа на Око Саурона.

– Почему, как ты думаешь, мама попросила тебя почистить чердак, а?

– Там грязно, – ничего не понимая, отвечаю я. – К нему лет семь не прикасались.

– Да потому что она продает дом, гений ты мой.

Я широко раскрываю глаза. Перевожу взгляд на Калли, которая никогда не лжет.

– Ну вот ты и знаешь, – усмехается Хлоя.

Дом моих родителей? Этот дом? Я пячусь. Хлоя лжет. Это не может быть правдой.

Я резко разворачиваюсь и бегу на кухню. Стены плывут передо мной. Кэтрин отрывает взгляд от купонов.

– Ты продаешь его? – Я сдираю респиратор, пытаюсь сделать вдох, но безуспешно.