Плен моей души

Она потеряла сознание, когда увидела меня. Она так быстро сползла по стенке, что я даже не успел подхватить ее, чтобы она еще сильнее не поранилась. Ведь кому нужна испорченная приманка? Она должна быть целой и невредимой, иначе Адам попросту не клюнет. Он скорее придумает что-нибудь изощреннее.

Интересно, а его жена в курсе, кем на самом деле является ее возлюбленный?

Я уложил ее на диван, выключил работающий без звука телевизор, а затем спрятал торчащие из шкафа ножи, унеся их в свою спальню.

Там, в нише комода, был тайник, где находились материалы на клиентов и оружие. Самое безопасное место, которое, даже при полном обыске, полиция не сможет обнаружить. Увы, там необычная система открытия замка – благодаря этому, нишу сложно рассмотреть.

Убрав ножи, я вернулся в гостиную, куда через широкие окна падал солнечный свет заходящего за горизонт солнца. Лучи освещали диван, будто выделяя девушку на фоне интерьера. Мол, смотри, она еще здесь и пока не очнулась.

Мне не хотелось относить ее обратно в ту комнату, ведь там стекла, которые необходимо собрать, да и окно придется снова стеклить.

Да уж, столько проблем из-за одной девчонки! Не зря ли я затеял все это?..

Ничего не оставалось, кроме как отнести ее в свою спальню. Но прежде всего я вынес оттуда все, что могло бы меня сильно покалечить. Благо дверь в нее тоже запиралась снаружи на замок – осталось от прежнего владельца, у которого собака была. Он закрывал все двери, когда уходил из дома, а я, купив квартиру, не стал что-либо менять.

Лишь мебель необходимую приобрел, да и только.

Я накрыл девушку пуховым одеялом и на всякий случай проверил окно. Оно было закрыто. Да и вряд ли Одри снова полезет к нему. Ей теперь до него будет дойти тяжеловато.

Приподняв у ног одеяло, я присел на край кровати и обхватил лодыжку девушки, чтобы обработать. Тут нам зараза никакая точно не нужна. И когда на свежие раны полилась перекись, лицо ее сморщилось, от чего мне захотелось улыбнуться, а затем она медленно раскрыла глаза.

Кажется, девчонка не сразу поняла, где находится. Возможно, ей даже показалось, что приснился кошмар. Но стоило ей немного опустить взгляд, как она поняла, что ошиблась, и ее синие глаза раскрылись в изумлении. Но она не сказала ни слова, молча наблюдая за тем, как я обрабатываю порезы. Ее брови слегка изгибались, когда я переходил к новой ране, но девушка не издавала ни звука, будто голос потеряла.