Плен моей души

Придется действовать очень и очень быстро, ведь пока он будет спускаться с третьего этажа на улицу, я могу успеть выбежать в людную местность и затеряться в толпе.

Тумбочка у кровати оказалась пуста. Я попробовала ее приподнять, втайне надеясь, что она не прибита к полу. Но мне повезло. До этого киллер также не додумался. А ведь я в прошлый раз могла огреть его по башке этой самой тумбочкой. И почему я не догадалась? Все приходит в голову с опозданием… Наверное, все из-за того, что тогда я просто не могла трезво размышлять, пребывая в шоковом состоянии.

Глубоко выдохнув и стараясь сдержать рвущееся из груди сердце, я подняла тумбу на уровень своей головы, прицелилась и швырнула ее в стекло прикрытой дверцы окна. Деревянный ящик без особых проблем разбил его, а затем полетел вниз.

Отлично. Так я даже внимание прохожих привлеку.

Звук вышел неимоверно громкий, осколки полетели и на пол, и на асфальт, расколовшись на еще более мелкие кусочки. Я посмотрела на свои голые ноги и поняла, что, вероятнее всего, могу порезаться, когда подберусь к окну.

Но не нет времени размышлять. Надо было срочно действовать, потому что сердце по-прежнему колотилось, а в горле встал ком. Мысли крутились лишь вокруг одной фразы «быстрее, он сейчас придет». Я шустро открыла дверцу, на несколько оборотов примотала край «каната» к раме и завязала на пару узлов. Дернув его на прочность, убедилась, что тот выдержит меня, но в душу снова закрались страх и сомнение.

Я перекинула «трос» через подоконник и склонилась вниз, чтобы узнать, до куда он все-таки достает. Как я и думала, до земли он не достигал, но мусорные баки были очень далеко. Раскачиваться на связанным между собой постельным комплектом – пик глупости. Слишком большой риск упасть на асфальт и переломать себе ноги или, не дай Бог, шею. Но, вот, до самой земли, если прыгать прямо с «каната», не так далеко, как я сначала думала – где-то метра полтора-два.

Я все-таки поранилась, от чего пол начал окрашиваться в цвет моей крови, что уже струилась из порезов. Но страх быть убитой похитителем или же потерять родителей от рук Адама был сильнее любой боли, которую я сейчас испытывала.