Плен моей души

Я смогу наведаться в больничное крыло и разобраться со всем остальным там. Даже можно подстроить все так, будто Адам Хоровитц скончался от полученных травм. Но это слишком опасно. Если за дело в расследовании возьмутся настоящие профессионалы, то не сносить мне головы. Но я также имею возможность забраться на крышу какого-нибудь противоположного здания и выстрелить из винтовки – даже особо прицеливаться не придется.

Хотя, сейчас от Адама не отойдут его охранники, ведь парень далеко не бедный.

Это видно по его дорогущему костюму, который теперь залит алой кровью. В противном случае мужика не заказали бы даже. Кому нужен простой человек среднего звена?

Охрана, что сопровождала пару, не видела ни того, как я стрелял, ни меня самого. Двое мужчин в костюмах скрылись в здании офиса, чтобы позвать на помощь. Но теперь руки у меня точно связаны. Да, я забрал девчонку, но убить ее не могу. Не сейчас – уж точно. Если тело найдут, то прохожие вспомнят, как я забирал ее, и тогда меня вычислят.

Шины скрипнули, когда я плавно нажал на педаль тормоза. Заглушив мотор, вылез из автомобиля и склонился обратно в салон, чтобы наскоро разобрать и спрятать винтовку в чехол. Я искренне радовался, что не было необходимости оставлять тачку на проезжей части, а после на глазах у всех затаскивать в квартиру девушку, пребывающую в бессознательном состоянии. Рядом с домом был небольшой закоулок, перекрытый металлической сеткой. Там же находились переполненные мусорные контейнеры.

Люди выносили сюда помои, спускаясь вниз по запасному выходу. Центральный вход выглядел скорее как парадная, а вот черный больше походил на самую простую лестничную клетку.

Засунув под мышку чехол, захлопнул водительскую дверцу, а затем снова полез в салон на пассажирское место, чтобы вытащить оттуда раненую девушку с темными, как смоль, волосами. Ее грудь едва вздымалась, а плечо, которое задела свинцовая пуля, кровоточило так, что залило всю светлую обивку сиденья.

Твою мать! Придется вычищать это место, а что еще хуже – менять чехлы стоимостью в полторы тысячи долларов.

Сплюнув со злости прямо на асфальт, я ухватился за лодыжку и подтянул девушку к краю сиденья. Подхватил ее за талию, приложив усилия, затем одной рукой закинул тело себе на плечо, уже не думая о том, что могу и свою одежду замарать. Свободной рукой, в которой был зажат чехол, я запер автомобиль.