Ослеплённые мечтой

Но все напоминало Гонконг с его серыми небоскребами, испещренными чернющими пятнами, засыпанной песком землей и пустынными улицами. Над нами все то же серо-голубое небо с яркой звездой, жар которой заставляет кровь в венах бурлить, а на лбу выступает пот, и его просто не успеваешь смахивать.

Сначала я смотрела в окно завороженно, ожидая приключений, неизведанного, возможно, новых знаний, но чем дольше мы ехали, тем меньше увлекал пролетающий мимо пейзаж.

– Ожидала чего-то другого? – с полуулыбкой поинтересовался Дэн.

– Ты и сам знаешь ответ на этот вопрос, – насупилась я, скрестив руки на груди. В последние дни это стало моим излюбленным жестом. Наверное, таким образом я закрывалась от нападок Дэна. Чувствовала себя защищенной, когда мужчина пытался насмехаться над моей наивностью и часто выставлял меня самым глупым человеком на Земле, хотя мы оба знали, что это не так.

– Надежда умирает последней, слышала такую поговорку?

– Слышала.

– Сутки. Я предупреждал, что дорога будет длинной.

– Я ожидала этого. Но не знала, что поездка покажется настолько утомительной. – Я показательно потянулась в кресле и услышала хруст собственных позвонков. – Устала.

– Нам еще обратно ехать, – «успокоил» меня Дэн. Как же мне захотелось в этот момент стереть улыбку с его лица, треснув по наглой роже.

Но безумно привлекательной.

Я тут же одернула себя.

Я не должна так о нем думать. Это чересчур легкомысленно. А Дэн слишком сконцентрирован на своей миссии, чтобы обращать внимание хоть на что-то, происходящее вокруг.

Но ведь он заметил меня в ночи, когда дикари могли подкрасться со спины в любой момент…

В итоге я уснула. Мне снилось что-то странное, немного необычное. Раньше это были фантазии, образы, возможно, нечто из реальной жизни. Но в этот раз я стала участницей фильма, снятого несколько веков назад, когда мир играл красками, и люди делали свои первые шаги к познанию космоса.

Проснулась от того, что резко стало тихо. Открыла сначала один глаз, затем второй. И обнаружила, что уже ночь. Мы притормозили на пустоши, которая выглядела самой настоящей пустыней посреди разрушенного мира. Дэн сидел, сомкнув веки.