Ослеплённые мечтой

Я повернулась, рассматривая мужчину. Его ресницы не дрожали – он крепко спал. Дыхание было равномерным и едва слышным. Красивые чуть пухлые губы приоткрылись.

Мой взгляд опустился туда, где с тела спал плед. Дэн не раздевался перед сном, но его одежда была столь облегающей, что виден каждый мускул. Воспользовавшись случаем, я рассматривала налитые мышцы, широкие ладони и спину, длинные сильные ноги… Он очень красивый мужчина –  с этим не поспоришь. И безусловно умный.

Веки вдруг дрогнули, брови нахмурились – Дэн просыпался.

Опомнившись, я подорвалась с матраса, остановилась у окна и уставилась наружу.

Прекрасное раннее утро.

– Доброе утро, – потягиваясь, пробормотал Дэн и громко зевнул.

Я заправила прядь волос за ухо и улыбнулась, не поворачиваясь.

– Да, доброе.

– О чем думаешь? – спросил меня он.

– О послании с капсулой, – сказала я почти что правду. Не признаваться же Дэну, что только что лежала и разглядывала его, пока он спал.

– Не придумала, как оправдаешься?

– Пока нет. Но вряд ли она будет слишком тосковать по такой сумасшедшей и апатичной дочери, как я.

– Тогда погоди полчаса. Скоро выйдем.

– Ты пойдешь со мной? – не на шутку удивилась я.

– После того, как ты отчитаешься, мы пойдем искать записи. Так что так будет куда лучше.

Да. Точно. На секунду я подумала совсем о другом.

Мы вышли ровно через озвученное Дэном время. Я успела умыть холодной водой лицо и найти среди кучи утвари длинную футболку, достающую мне до колен, повязала на пояс веревку.

Несмотря на прохладное утро, жарко становилось немыслимо быстро. Даже казалось, будто песок под ногами затрещал от горячего воздуха. Я смахивала пот со лба, вышагивая вперед. С Дэном мы не обмолвились ни словом, продолжая путь в полнейшей тишине.

Я лишь задавалась множеством вопросов, на которые не было ответов. Раньше меня вряд ли интересовали бы подобные вещи, но вчера во мне словно щелкнул какой-то переключатель. До этого я не делала ровным счетом ничего, кроме как сидела в стороне с какой-нибудь книгой или же лазала по полуразрушенным стихиями небоскребам, в то время как вся моя оставшаяся семья продолжала трудиться.