Ослеплённые мечтой

Она сосредоточенно уставилась на меня с некой тревогой. Будто мечты могли разрушить мою жизнь.

– Нет, что ты. Я давно отбросила эту мысль.

Какая же я лгунья! Но для нее лучше думать, что я «пришла в себя», как она любила говорить.

– Тебе пора устроиться на работу. Нам нужны деньги, чтобы содержать скот, – с небольшим упреком сказала она.

– Но я хочу не этого… – начала было я, но осеклась, заметив осуждающий взгляд матери. – Я подумаю на досуге.

Мама удовлетворительно кивнула и отвернулась, продолжив заниматься делом.

Как же я не хочу жить так, как она – отчаявшись, разгребать остатки мусора нашей планеты, не надеясь на встречу с улетевшими людьми!

Я хотела бы путешествовать среди звезд, найти место, где теперь обитают земляне, и забрать туда остальных.

Нынешняя Земля – не место для спокойной жизни. Большие города пали. Люди все вывезли оттуда. Остались лишь высотные здания, да и те пустующие, полуразрушенные природными катаклизмами. Люди выстроили маленькие лачуги прямо на улицах, совершенно позабыв о том, что еще не так давно жили в нормальных квартирах.

Когда-то я задавалась вопросом: почему именно хижины? Почему не маленькие домики на окраине? Ответ прост – те домики либо погребены под толщей песка, либо их разрушили деревья, принесенные ураганным ветром.

Когда я была маленькой, мама рассказывала о том, как люди жили раньше. Мне это казалось сказкой. И я так жалела, что существую в это время, а не родилась пару столетий назад. Когда еще не было странствующих кораблей, а люди только стали осваивать космос и технологии.

Но в итоге мы вернулись к тому, с чего начали этот длинный путь. И кажется, всех устраивало нынешнее положение вещей. Кроме меня.

Мои ровесники сторонились меня. Люди старше называли мечтательницей, запрещая общаться с их детьми – вдруг я внушу им мысли о невозможном… Да уж, мне кажется, что лучше сразу умереть, чем не мечтать о большем. Другие считали бессердечной. Возможно, так оно и есть отчасти, а может, я просто потеряла всякий смысл просто жить и бояться неизбежной смерти.

Откинув в сторону пыльную ткань, именуемую дверью, я вошла в дом и огляделась, пытаясь понять, чем вообще можно дорожить в этом месте.

Вот это?.. Разве это я должна любить? Эту дурацкую поломанную мебель, старый  матрас, валяющийся на полу, полумертвый холодильник, в котором находились молоко и иные продукты, что мать после отнесет на рынок и продаст, получив пару деревянных монет? На них и не проживем-то толком.