Похождения Червонного валета. Сокровища гугенотов

 – Куда?

– К Замку Дьявола, то есть к развалинам, которые так называются.

– Но ведь я тоже направляюсь туда!

– Да? – вспыхнув, переспросил Арнембург.

– Но ведь, насколько мне известно, развалины необитаемы, – заметил граф.

– Они станут обитаемыми на эту ночь, раз меня ждут там, – ответил Арнембург.

– Да ведь меня тоже ждут!

– Знаете что? Это начинает становиться чересчур странным! Вы приезжаете в лодке – я тоже, вас ждет одна лошадь – меня другая, вы едете в Замок Дьявола – я тоже.

– Очевидно лишь то, что мы едем с одинаковой целью!

– Но я не знаю, что это за цель!

– И я тоже!

На минуту воцарилось молчание. Затем сир д'Арнембург заговорил снова:

– А все же я могу рассказать вам кое-что, что возбудит ваше любопытство!

– Пожалуйста, я слушаю вас!

– Я уже сказал вам свое имя. Прибавлю, что я родом люксембуржец и состою на службе у его светлости герцога Гиза, да продлит Господь его часы!

– Я тоже служу герцогу!

– В качестве капитана герцогских войск я стоял гарнизоном в городе Меце.

– И я тоже!

– Так вот там, в Меце, я почувствовал всепожирающую страсть к женщине, до которой мне было далеко как до луны!

– Это слово в слово то же самое, что случилось со мной!

– Я похоронил эту любовь в глубочайших недрах своего сердца, – продолжал люксембуржец, – как вдруг сегодня утром получаю записку: «Вы любите такую-то, и эта дама знает о Вашей любви».

– Простите, – перебил его граф, – как же могла эта дама узнать о вашей любви, раз эту любовь вы похоронили в «глубочайших недрах вашего сердца»?

– О, это произошло совершенно неожиданным образом.

– Там вы обратились к Богу с просьбой залечить ваше сердце от безумной роковой любви, а любимая вами дама в это время находилась за выступом вблизи вас?

– Вот-вот!

– И эта дама услыхала, как вы признавались Богу в своей любви к ней?

– Но позвольте! Кто мог сказать вам все это?

– Никто.

– Но тогда как же…

– Ваша история – точнейшее повторение моей собственной, – сказал граф.

– Что такое? – грозно крикнул люксембуржец.

– И я могу даже назвать вам имя любимой вами особы! – невозмутимо продолжал Кревкер и, наклонясь к уху люксембуржца, прошептал ему что-то такое, от чего д'Арнембург подскочил словно ужаленный.