Тайны Парижа

Парк в тридцать десятин окружал замок, черепичные крыши которого виднелись из-за листвы вязов и столетних дубов.

– Вот и Сен-Пьер, – сказала амазонка, указывая на маленькую красивую деревеньку, раскинувшуюся на самом берегу реки.

– А-а! – рассеянно протянул Гонтран.

– Смотрите, кто-то выехал верхом из ворот замка и едет нам навстречу, – сказала молодая девушка улыбаясь, в то время как маркиз де Ласи с восторгом любовался ею. – Это шевалье. Мой отец, наверное, послал его в Бегю узнать, что случилось со мною.

Гонтран вздрогнул при слове «шевалье» и с любопытством начал всматриваться в приближавшегося всадника, галопом направившегося к ним. Де Ласи почувствовал, как застучало его сердце, готовое разорваться, и кровь застыла в его жилах; он узнал шевалье д'Асти, главного помощника главы общества «Друзей шпаги». Шевалье вскрикнул от удивления, увидав Гонтрана, сопровождавшего амазонку.

– Это более чем странно! – пробормотал он.

– Шевалье!..

– Маркиз!

– Как, вы знакомы? – спросила, улыбаясь, амазонка.

– Мы даже друзья, – ответил шевалье, на лице которого мелькнула дьявольская радость.

– Отлично! – воскликнула молодая девушка. – В таком случае поблагодарите маркиза за услугу, которую он оказал мне. Без его помощи я бы погибла.

– Кузина, – сказал шевалье, не обращая внимания на слова молодой девушки, – позвольте мне представить вам моего друга маркиза Гонтрана де Ласи.

– Как! – вскричала амазонка. – Так это его мы ждали все время?

Заметив, что удивление Гонтрана достигло крайних пределов, шевалье пояснил:

– Дорогой друг, зная твою застенчивость и то, что в продолжение двух или трех лет ты совершенно удалился от света, Бог весть почему, я был уверен, что если бы я тебе прямо написал, что жду тебя в доме дяди, барона де Пон, чтобы поохотиться вместе в течение двух недель, то ты наверняка отказал бы мне.

– Оно побеждено, – любезно ответил маркиз, кланяясь молодой девушке.

Амазонка сошла с лошади, взяла под руку кузена и принялась рассказывать ему свое трагическое ночное приключение. Гонтран следовал за ними в нескольких шагах, сумрачный и задумчивый, так как вспомнил, что шевалье д'Асти любил свою кузину, мадемуазель де Пон, и догадывался, что общество назначило ему самую гнусную роль в огромной драме, которую оно намеревалось разыграть.