Тайны Парижа

Куча вереска и сухих листьев, которыми была усеяна земля, дали понять Гонтрану, что здесь обыкновенно находили себе приют охотники и пастухи. Маркиз увидел, как идиот преспокойно уселся в той же самой позе, как в трактире в Кламеси, не обращая на него внимания, и так же пристально уставился на реку, как раньше смотрел на уголья. Он снова погрузился в любовные грезы.

XX

Гонтран соскочил с лошади, привязал ее к кусту и, решив переждать бурю, сел рядом с безумцем. Буря бушевала во всем своем диком величии, молния сверкала ежеминутно, а раскаты грома, повторяемые эхом скал, окружавших Ионну, вызывали радостную улыбку на губах идиота, пробуждая в нем приятные воспоминания.

– Эй, дружище, что ты мне ничего больше не расскажешь о своей княжне?

– Ха! ха! ха! – снова разразился смехом идиот. – Она переправилась через реку утром… она хорошо сделала… потому что…

Идиот замолчал на минуту, по-видимому, припоминая что-то.

– В тот день, когда я нес ее на плечах… также шел дождь, – продолжал он, – и река разлилась, а она обнимала меня с такой любовью… Ах! Нику очень силен, и он плыл, как будто нес перышко… Дождь шел… шел… а гром гремел… о, какой гром-Безумный захохотал, забормотал что-то непонятное, но все-таки можно было разобрать, что настоящая ночь походила на ту, когда безумный переносил на плечах свою княжну через реку и что в эту-то ночь, быть может, он и сошел с ума.

– Видите ли, ваша светлость, – снова заговорил безумный, после нескольких минут тягостного молчания, – если бы теперь я нес ее на плечах, о, тогда!..

– Что бы ты сделал?

– Я бы похитил ее.

Сумасшедший улыбнулся так, что Гонтран вздрогнул, поняв, что гигант способен пустить в ход силу, когда им овладеет страсть.

– Я бы похитил ее, – продолжал он, – и когда я принес бы ее к себе, то князь, ее отец… Брови безумного нахмурились с угрозой.

– Однако, – сказал Гонтран, – так как ты копишь деньги, то не разумнее ли было бы подождать?

Безумный грустно покачал головой. – Ждать слишком долго, – прошептал он.

– Сколько же ты собрал?

– Сто сорок франков.

– Тебе не хватает, значит, шестидесяти?

– Да, – грустно сказал Нику.

Он вытащил из кармана кожаный кошелек, открыл его и показал Гонтрану. Кошелек был битком набит разными монетами.