Тайны Парижа

Но показавшийся парус снова скрывался в небесной синеве, и не было никакого сомнения, что корабль был уже далеко. В двухстах шагах от террасы, внизу, она видела сторожа, неподвижного на своем посту. Но это был не Мартин, а его товарищ. Марта с беспокойством ждала, когда он наконец сменится. Ей нужно было видеть Мартина, поговорить с ним, как с другом; это была последняя жертва, которую она собиралась принести своей любви.

Наступил вечер; стражник встал и в конце маленькой тропинки, которая вела от деревни к сторожевому посту, показался другой, который и сменил своего удалившегося товарища.

Сердце Марты сильно забилось, и она легче серны спустилась к стражнику, сидевшему к ней спиной.

При звуке ее шагов он обернулся. Марта вскрикнула: это был не Мартин. Человек, сидевший перед нею в одежде стражника и с карабином за плечами, был Гектор Лемблен.

– Вы! – пробормотала она, растерявшись.

– Я хотел убить себя, – ответил он, – но почувствовал, что у меня не хватит сил исполнить это, не увидавшись с вами еще раз.

– О, Боже мой! Боже мой! – прошептала она. – Я дала обет позабыть его.

– Марта, – продолжал Гектор, – я нарушил спокойствие вашей жизни… простите меня… забудьте… постарайтесь быть счастливой…

– Гектор!

– Ах, – сказал он тоном твердой решимости, – жизнь без любви все равно, что земля без солнца. Лучше мрак и смерть… Я умру с вашим именем на устах… Марта, я убью себя там, внизу, на этих скалах… сегодня ночью… волны унесут мое тело и смоют следы моей крови… прощайте, Марта…

– Я не хочу, чтобы ты умер, и ты не умрешь… потому что я люблю тебя… – прошептала она чуть слышно.

XII

Однажды утром раздался стук въезжавшей во двор замка де Рювиньи кареты. Генерал вернулся после трехнедельного отсутствия; это была одна из тех честных, рыцарских натур, которые никогда не позволяют себе заподозрить в ком-нибудь дурное. Он, как ребенка, поднял на руки жену и, может быть, в первый раз в жизни почувствовал радость при виде ее. Никогда Марта не казалась ему такой красивой.

– Дорогое дитя, – сказал он ей, – неделю назад я усиленно хлопотал о своем назначении в Африку; теперь я сожалею, что домогался этого, так как буду принужден покинуть вас надолго.

– Боже мой! – прошептала Марта. – Вы уезжаете?

– Через три дня.

– Через три дня? – пробормотала она. – Это ужасно!

– Теперь я разделяю ваше мнение, мой ангел; человек, упускающий свое счастье в погоне за честолюбием, безумец.