Тайны Парижа

Доминика, где он очень редко принимал гостей, где люстры никогда не сверкали огнями и никогда не раздавался бальный оркестр. Баронесса Мор-Дье не тяготилась, однако, этим полнейшим одиночеством; она переносила такой образ жизни с полным самоотвержением, и никогда роптание не срывалось с ее губ, а морщина неудовольствия не появлялась на ее гладком, как слоновая кость, челе; губы ее всегда грустно и нежно улыбались, когда ее старый супруг взглядывал на нее.

Барон, давно уже рассеянно смотревший на огонь в камине, вдруг поднял голову и обратил свой мутный взор на жену.

– Аврелия, – сказал он, – подойдите и сядьте рядом со мной… мне надо поговорить с вами.

Баронесса встала, придвинула свой стул к креслу барона и подставила ему свой белый лоб, который он отечески поцеловал.

– Дитя мое, – начал барон, взяв ее руку. – Я уже давно собираюсь побеседовать с вами… теперь это необходимо… я не могу дольше ждать… смерть близка…

– Барон!.. – прервала его с волнением молодая женщина.

– Я это чувствую, – продолжал он спокойно, – но не в этом дело… Выслушайте меня…

И барон Мор-Дье нежно посмотрел на жену, как бы благодаря за ее самоотверженность.

– Простите меня, Аврелия, – продолжал он, – что я загубил вашу молодость, ваше будущее, вашу жизнь, полную надежд, которую вы посвятили мне, разбитому и одинокому старику.

– Ах, барон, – прошептала баронесса, – разве с вами я не счастливейшая из женщин?

Барон с благодарностью пожал ее руку.

– Вы добры, – сказал он, – и благородны; вы ангел, и Бог вознаградит вас за это.

Баронесса с ужасом посмотрела на мужа, и взгляд ее, казалось, говорил: «Значит, вы сильно страдали!»

– Да, – ответил он, поняв ее взгляд, и прибавил: – Я чувствовал приближение смерти, дитя мое, и, женясь на вас, надеялся оставить вас молодой, богатой вдовой, блестящее положение которой дало бы возможность красивой и добродетельной женщине вступить в новый брак.

– Молю вас! Не говорите так… – пробормотала взволнованная баронесса. – Разве для меня не счастье служить вам, быть подле вас, жить с вами… долго-долго, – прибавила она, улыбаясь и обнимая своими прекрасными руками шею старика. – Да, друг мой, я буду еще больше заботиться о вас, сделаюсь еще внимательней!..

Глаза старика наполнились слезами.

– Вы ангел! – сказал он.

– Я люблю вас… – ответила баронесса.