Тайны Парижа

Я пришла присоединить мое горе к вашему и предложить вместе отомстить ему!

Эта женщина стояла так униженно и робко перед де Поном, который предавался мрачному отчаянию, что он спросил ее:

– Кто вы, сударыня, и какое мне дело до вашего горя и мести?

– Барон, – продолжала женщина, опуская глаза, но спокойно, – я была бедная девушка, обольщенная, как и ваша дочь; меня похитили, тайно повенчали и тщательно скрывали от глаз света… Теперь я покинутая, обманутая и презираемая жена.

Она остановилась и взглянула на барона, как бы желая убедиться в том, какое впечатление произвели на него ее слова.

– Я маркиза Гонтран де Ласи! – докончила она.

– О, небо! – прошептал шевалье.

– Женат! – вскричал барон и пошатнулся пораженный, как человек, не сознающий, жив он или нет.

– Хорошо разыграно, Леона! – шепнул в это время д'Асти, одобрительно посмотрев на авантюристку – ибо это была она, – явившуюся по приказанию полковника Леона.

В зале воцарилось зловещее молчание; отец был осрамлен в присутствии своих слуг, понявших, что их молодая госпожа бежала из родительского дома.

– О, горе ему! Горе, он умрет от моей руки.

– Вы ошибаетесь, дядя, – сказал шевалье д'Асти. – Я ваш племянник и обязан отомстить за наш позор!

Д'Асти сказал это с таким достоинством и возмущенным видом, что все поверили ему.

Вдруг в зале появилось новое лицо – идиот Нику. Вид у него был задумчивый; казалось, он что-то старался припомнить. Взглянув на присутствующих, на искривленное гневом лицо де Пона и на труп де Монгори, он понял все.

– Ах, – сказал Нику, – отец и возлюбленный княжны… возлюбленный умер; отец разгневан… княжна уехала…

Так как почти никто не обратил внимания на слова сумасшедшего, то он прибавил:

– А я знаю, где она…

– Ты знаешь? – вскричал д'Асти.

– Да… вчера ночью, – продолжал идиот, припоминая, – они уехали… она у каторжника.

Это имя вызвало всеобщий ужас.

– Едемте! Едемте! – повторил идиот. – Я провожу вас.

– Едем, дядя, скорее! – торопил шевалье.

XXXIV

Гонтран и Маргарита провели ночь в хижине каторжника. Гонтран проспал одетый на скамье перед хижиной, а Маргарита на единственной кровати внутри дома.