Тайны Парижа

В течение сорока лет де Монгори питал отвращение к браку и имел мало общего с женщинами; но теперь, серьезно задумав жениться, он страстно, безумно полюбил Маргариту и ревновал ее ко всему, считая дни и ночи, отделявшие его от блаженства, как узник считает часы, оставшиеся ему до дня освобождения. Вот эти-то мечты и не давали спать маркизу. Тем не менее, в четыре часа утра, вдоволь намечтавшись о своем прекрасном будущем, он заснул. Но его тревожный сон, вместе того, чтобы служить продолжением его чудной мечты, давил его как кошмар.

Влюбленный старик видел себя во сне дряхлым подагриком около молодой и красивой жены. В этом грустном замке, где он скрыл свое сокровище от всех глаз, он видел себя одиноким, покинутым у очага, с нахмуренным лицом, взбешенным… Она убежала… убежала навсегда вслед за прекрасным соблазнителем с медовыми речами, не пожалев своего мужа, который умрет от горя. Де Монгори проснулся, весь дрожа, с холодным потом на лбу. Начинало светать; маркиз встал, открыл окно, и утренняя свежесть охватила его пылающую голову.

– Я видел страшный сон, – прошептал он. К счастью, – прибавил он, мало-помалу успокаиваясь, – Маргарита прекрасна и умна… Я буду счастливейшим из мужей.

В это утро он должен был завтракать у невесты, а потому приложил все старания, чтобы одеться как можно элегантнее. Одевшись, он вышел к гостям, уже ожидавшим его на дворе, куда им привели оседланных лошадей. Шевалье, ночное путешествие которого осталось для всех тайной, казался хорошо выспавшимся и был весел.

Барон, наоборот, был чем-то озабочен.

– Что с вами, дядя? – спросил д'Асти, когда подошел маркиз.

– Сам не знаю что, – ответил де Пон, – но я чувствую какое-то сильное беспокойство… мне кажется, что должно случиться что-то страшное.

Де Монгори невольно вздрогнул, но промолчал.

– Ну, едемте, – небрежно сказал шевалье. – Вы, дядя, самый счастливый из смертных, и я не понимаю, что может волновать вас.

– Сам не знаю, – прошептал барон. – Едем в Пон; я не знаю… но я видел во сне Маргариту…

Маркиз снова вздрогнул.

– Во сне я все искал ее, – продолжал барон, – и не находил.

Де Монгори вздрогнул и вскочил на седло с проворством юноши.

«Ого, – подумал д'Асти, – поневоле поверишь в предчувствия!»

Три всадника поскакали по дороге в замок де Пон, куда и приехали через час. У дверей замка барон де Пон заметил идиота Нику, который, взглянув на него и его спутников, захохотал.

– Ха-ха-ха! – воскликнул он.