Тайны Парижа

Но теперь, когда де Монгори услыхал предложение барона, пред ним предстал образ прекрасной молодой девушки, чистой и непорочной, как ангел, и из старика он преобразился в двадцатипятилетнего юношу; вся кровь прилила к его сердцу, дрожь пробежала у него по телу, точно от электрической искры, глаза его лихорадочно заблестели, и он воскликнул:

– Я согласен, дорогой мой друг, согласен!

Шевалье д'Асти, стоя неподвижно в углу кабинета, был поражен тем, что слышал, и ему показалось, что он сделался жертвой ужасного кошмара.

Но д'Асти был человек сильной воли, привыкший к борьбе, и удар судьбы не мог окончательно сразить его.

Шевалье подумал.

«Общество, право, недурно ведет свои дела. Чтобы спасти Гектора Лемблена, оно решило убить генерала, а убив генерала, оно лишает наследства Эммануэля, а меня – той, на которую я смотрел как на свою будущую жену».

Но он тотчас же ответил себе:

«Хотя общество смешало карты, но оно обязано и разобрать их.

Сообразив все это в две секунды, он успокоился; бледность исчезла с его лица, и он смотрел на дядю с самым добродушным и довольным видом.

– В самом деле, – сказал он ему, – я счастлив, дядя, что вы отказали мне в руке вашей дочери, потому что я не мог бы оказать вашей фамилии той чести, какую оказывает маркиз Флар-Монгори, предлагая вступить в союз с мадемуазель де Пон.

Сомнение барона исчезло при словах племянника.

– Хорошо сказано! – воскликнул он. – Чтобы вознаградить тебя, мы найдем тебе богатую наследницу.

– Ах, – вздохнул шевалье, желая показать себя искренним в своей самоотверженности, – заплатите лучше мои долги, дорогой дядя, пустяки – какие-нибудь двадцать пять или тридцать тысяч франков.

– Хорошо! – согласился маркиз, предупреждая ответ барона, утвердительно кивнувшего головой.

– Затем… – продолжал шевалье.

– Что еще? – перебил его де Пон с беспокойством, потому что он не особенно доверял своему племяннику.

– Пригласите меня на свадьбу кузины, – сказал д'Асти, улыбаясь.

Улыбка мелькнула на губах барона.

– Мой милый друг, – обратился он к нему, – ты прекрасно знаешь, что дом мой всегда к твоим услугам, когда бы ты ни приехал.