Бал жертв

Я должен расставить капканы…

– Ах, негодяй! – сказал граф Анри. – Ты осмеливаешься признаваться, что ты расставляешь капканы?

– А что ж такое? Разве дичь не всем принадлежит?

– Нет, а только тем, кто ее кормит.

– Отец мой – фермер.

– Но право охоты принадлежит владельцу, – заметил капитан.

Мальчик искоса на него посмотрел.

– А вам какое дело? – сказал он. – Да это офицер… должно быть, жандарм…

И мальчик расхохотался самым неприличным образом, между тем как капитан остолбенел от подобной дерзости.

– Ах, сударь, вы еще ничего не видели, – сказал Жакомэ, – этого мальчугана от земли не видно, а он зол, как три якобинца вместе. Ему нет еще и пятнадцати, а он не испугается целого полка.

– Эй, старик, – перебил Заяц, – скажи мне, когда ты кончишь хвалить меня…

– Он вор, лгун, браконьер и вообще дурной сын… Он бьет свою мать.

– Старуха мне надоедает, – сказал мальчик, – она не дает мне денег. К счастью, старик помягче.

Изумленный капитан шепнул на ухо своему другу:

– Откуда взялся этот пострел?

– Это сын Брюле, – отвечал Жакомэ, – добрейшего человека в здешнем краю, как говорит месье Анри, – прибавил дровосек с усмешкой.

Мальчик украдкой бросил свирепый взгляд на Жакомэ.

– Ну, решайся: хочешь проводить этих господ?

– Если месье Анри обещает мне тридцать су.

– Получишь, мы идем к тебе. Прощай, Жакомэ, до свидания.

Дровосек подошел к молодому человеку и шепнул:

– Месье Анри, ей-богу, вы напрасно пойдете в Солэй нынешней ночью…

– Молчи.

– Начальник бригады воротился, – шептал Жакомэ, – долго ли случиться несчастью…

– Господь хранит любящих, – тихо отвечал граф Анри.

Он догнал капитана, который сделал несколько шагов вперед, между тем как Жакомэ задумчиво возвращался назад.

Несколько слов, вырвавшихся у сына Брюле, обрисовывают его нравственно. Этот мальчик не верил ничему и отличался непомерной дерзостью; это был пятнадцатилетний злодей. Физически он был мал, дурно сложен, хром, горбат, с лицом, испорченным оспою, с маленькими глазками, из которых один был желтый, другой черный.

Его прозвали Заяц по причине чрезвычайной худобы его. А известно, что в некоторые времена года заяц бывает очень худ. Желтые волосы, щетинистые, как у негра, покрывали низкий лоб и скрывали его хитрый взгляд. В школе, куда его посылали года два назад, Заяц выколол глаз одному из своих товарищей, воткнул перочинный нож в ногу учителя и поджег дом в один вечер.