Бал жертв

Угольщик замолчал, как человек, который боится, что сказал слишком много.

В эту минуту постучались в дверь. Мьетта пошла отворить. Вошел другой охотник, тот самый, с которым граф Анри разошелся в лесу.

Ему могло быть лет тридцать. Он был высок, смугл, с черными глазами, с густыми усами. Его мужественная и несколько дикая красота составляла контраст с голубыми глазами и с белокурыми волосами его товарища.

Граф Анри был среднего роста и скрывал под деликатной наружностью неутомимую энергию, силу, развитую телесными упражнениями, и львиное мужество, не мешавшее ему улыбаться, как молодой девушке.

– Я имею известие о твоем волке, Анри, – сказал вошедший, садясь у огня.

– Ты его застрелил?

– Нет, но он мертв, соседний фермер унес его.

Граф Анри нахмурил брови.

– Ты знаешь, кто этот фермер?

– Женщина, подбиравшая сухие ветви, видела, как он взвалил волка на свою телегу; она сказала мне, что его зовут Брюле.

При этом имени дровосек Жакомэ сделал движение.

– Это фермер гражданина Солероля, – сказал граф, – я знаю Брюле, это хороший человек, он без труда отдаст моего волка.

– Ваше сиятельство, кажется, очень доверяет Брюле? – спросил Жакомэ.

– Он хороший человек, это говорят все.

– Это-то правда…

Жакомэ засмеялся тихим и нервным смехом.

– Я знаю кое-что… – сказал он. – Впрочем, довольно!

Пока дровосек говорил, офицер внимательно на него смотрел.

– Знаешь ли, мой бедный Жакомэ, – сказал граф, – что ты чрезвычайно таинственен сегодня?

– Но, граф…

– Ты говоришь о поджигателях, ты уверяешь, что Брюле – нечестный человек…

– Я никогда этого не говорил.

– Но ты веришь, что поджигатели существуют?

– Верю.

Граф Анри пожал плечами.

– Ты находишься в странном краю, любезный Виктор, – обратился он к офицеру. – Здесь все чего-то боятся. Лишь только пожар случается на ферме, по неосторожности сожгут две-три скирды хлеба и тотчас же воображают, что это дело рук каких-то поджигателей.

Офицер промолчал.

– Что ты об этом думаешь? – настаивал граф.

– Я думаю, – отвечал офицер, – что ты отличаешься редким оптимизмом или глубоким неведением.

– Что такое?

– Неужели ты не знаешь, мой милый, что весь департамент в огне?

– Право, не знаю. Я не читаю газет и провожу все время на охоте.

Офицер опять замолчал. Жакомэ гладил свою бороду с видом человека, который с нетерпением желает, чтобы его расспросили. Хорошенькая Мьетта сделалась печальна и задумчива.