Бал жертв

Ну, скажи же мне, что ты знаешь?

– Ты хочешь?

– Еще бы! Давай, рассказывай!

– Ты был в Гробуа с Каднэ и Суше, человеком в жилете из человеческой кожи…

– Это правда.

– Ты увез Барраса… Вы его связали, заткнули ему рот… Бросили в карету…

– Это правда, – отвечал Машфер, – это был он.

– Что вы с ним сделали? Сам он не хотел мне этого сказать.

– А! Ты его видела?

– Да, он возвращался в Гробуа в ту минуту, как я уезжала оттуда.

Машфер сделался серьезен. Он взял в свои руки беленькие ручки Ланж и сказал:

– Выслушай меня хорошенько.

– О! Я догадываюсь.

– Может быть, – задумчиво сказал Машфер.

– Да, я догадываюсь, – отвечала Ланж, – твои друзья и ты думали, что Баррас, этот любящий удовольствия человек, этот якобинец, оставшийся дворянином, этот знатный вельможа, из-под красной шапки которого еще виднеется графская корона, растрогается несчастьями своей касты, подчинится воспоминаниям о прошлом, поддастся обещаниям великолепной будущности.

– Увы! – сказал со вздохом Машфер.

– Вы все думали, не правда ли, – продолжала Ланж, – что, прельщенный примером Монка, он захочет возвратить Францию ее государям.

– Да, мы были твердо в этом уверены, – сказал Машфер.

– Вы ошиблись.

– Я это понял сегодня. Но это ничего. Мы восторжествуем без него.

– Что ты хочешь сказать, Машфер? – с беспокойством спросила Ланж.

– Я хочу сказать, – продолжал молодой человек с воодушевлением, – что отказ Барраса – искра, которая подожжет порох заговора, обнимающего всю Францию, которая ищет и ждет господина и которая уже три года управляется лакеями!

– Мой бедный Арман, – печально сказала Ланж, – я согласна с тобою: Франция ждет господина, но…

– Этот господин – король Людовик XVIII.

– Ты ошибаешься.

Машфер иронически засмеялся.

– Неужели ты думаешь, что это гражданин Баррас? – спросил он.

Актриса покачала головой.

– Нет, – сказала она.

– Кто же осмелится?

Ланж взяла за руки Машфера и сказала:

– Ты мне говорил о заговоре?

– Да.

– Где он начинается?

– С востока, с Франш-Конте, будет простираться до Бургундии, Лотарингии и до берегов Луары…

– А оттуда, – перебила Ланж, – соединится с возмущением запада, с Пуату, Вандеей и Бретанью?

– Да.

– Эти три провинции борются энергично. Но как возмутите вы другие?

Машфер отвечал с серьезным видом:

– Это тайна, не принадлежащая мне.

– Раз так, сохрани ее, – сказала печально молодая женщина.