Вкус к жизни

Желудочное расстройство у Гарнирова давно закончилось, в дверцу кабины уже раз десять требовательно стучали, а он все никак не мог заставить себя оторваться от чтива, которое захватило его с головой. Мэтр уже больше не помышлял о том, чтобы наложить на себя руки. Перед ним забрезжили более привлекательные перспективы. И какие, надо сказать, перспективы!

…Ровно через месяц, как и было предсказано мэтром, в журнале «Наш век» вышла пьеса, которая произвела настоящий фурор в областной литературной среде. Все сошлись во мнении, что это, безусловно, лучшее творение Гарнирова, так сказать, вершина его творческой мысли.

Пока именинник скромно принимал поздравления, редактор, светясь от блаженства, трубил со сцены в микрофон, что за последние двадцать лет он не то чтобы не издавал – не читал более яркого и самобытного произведения, чем «К бесу на каравай». Ему рукоплескал зал.

А в это же самое время в своей малогабаритной квартире, затерявшейся где-то на окраине города, сидел, обхватив руками плешь, невостребованный драматург Мухин и в поисках вдохновения, а может быть, тщетно пытаясь уйти от гнетущей его действительности, пил горькую. Рядом с ним на кушетке, держа в руках последний выпуск «Нашего века», прикорнула г-жа Мухина и тыкала в строчки своим худым длинным пальцем.

– Читал уже новую пьесу Гарнирова? Нет еще? Ознакомься, не поленись. Заодно поучись у классика, как писать следует. А еще лучше, вообще заканчивай эту бодягу, озаботься чем-нибудь общественно полезным, наконец, карьерой займись, ремонт вон на кухне сделай. Гарниров – настоящий талант. Подумай, кто ты рядом с ним? Жалкий бездарь, без – дарь. Бросай ты это дело, не твое оно вовсе. Себя вон истрепал, меня всю измучил. Горе ты мое луковое, – всхлипнула она и прижала понурую голову бездаря к своей груди.

Тургеневская девушка

Их знакомство состоялось в театральной среде, точнее, в театральной кассе.

Сначала он решил переждать там первый весенний дождь, который, по обыкновению, обрушился на Москву тропическим ливнем из ниоткуда (хотя еще пять минут назад ничто не предвещало ничего подобного) и так же быстро исчез в никуда. Заскочил, по-кобелиному отряхиваясь, щедро разбрасывая вокруг себя небесную влагу.