Вкус к жизни

«Чудеса, не?» Сердце Сержа трепетало. Богатство, новая работа, насыщенная жизнь, под боком почти что симпатичная женщина, а на подходе его будущий «подрощенный» ребенок. Все это счастье свалилось на него в одночасье, неизвестно почему и непонятно за что. Там, наверху, наверное, просто устали смотреть на Серегины мытарства и злоключения, и, в ответ на его решение взяться за ум, тут же проявили встречную инициативу.

"Бог целует и намерения", – вспомнил он подслушанную где-то фразу.

– Что ни говори, а есть все-таки Бог, – рассуждал он по дороге домой, – есть.

Домой он вернулся на такси, навьюченный коробками, пакетами, тюками и разнокалиберными плечиками. На голове у него неловко сидела фетровая шляпа, под мышкой свесила деревянные копыта каурая лошадка.

– Обмыть бы надо обновки-то, – подкатил к нему вечно бухой Игорек – завсегдатай двора и постоянный спутник его бурной молодости. Он сидел на лавочке и зорко отслеживал оперативную обстановку с тайной надеждой опохмелиться.

Тем же вечером темно-вишневый "шевроле" Анжелы затормозил возле подъезда Сержа.

Из огромного "джипа" вышли двое – она и еще какой-то жилистый мужичок юго-восточной наружности, вооруженный рулеткой и блокнотом. Азиат, едва успевая, семенил за Анжелой, которая, подгоняемая любовью, незаметно для себя перешла на рысь.

– Сейчас я тебе покажу объект, Бахром, – объясняла она на ходу работнику, даже не глядя в его сторону, – а ты уже сам смотри, что тут можно сделать, случай запущенный, конечно, но не безнадежный.

Через минуту ее лёгкие каблучки уже стучали по лестничной площадке перед квартирой суженого. Дверь в его обитель была приоткрыта. Странно. Из квартиры доносилась громкая музыка и разнузданный дикий смех. Приказав своему спутнику обождать в коридоре, Анжела неуверенно прошла внутрь помещения. То, что она увидела там, заставило ее в изнеможении сесть на стул и схватиться за сердце.

В прокуренной кухне дым стоял коромыслом и гулял отчаянный мат, по комнатам в обнимку с бутылями бродили непонятные человекообразные тени и бормотали что-то нечленораздельное. На тахте, завернутый в простыню, словно римский консул в тогу, полулежал ее будущий супруг и самозабвенно щипал за голые ягодицы радостно скалящуюся молодую плебейку.

Увидев Анжелу, Серж с сожалением выпустил добычу из рук и пьяно ухмыльнулся.