Соприкосновение

Кроссовки промокали всё сильнее: лёгкие для ходьбы, они пропускали через себя воду. С моей стороны было не очень умным поступком взять с собой в поездку именно их. Это напомнило мне вчерашнюю ситуацию с юбкой. И всю мою сущность.

Традиции Индии соблюдались и у надгробия русского человека. Женщины обсуждали историю семьи Рерихов с Азатом, а я обошла вокруг мемориала один раз, потом второй, третий… Почему-то не могла остановиться и вернуться к группе. Их разговоры перестали для меня существовать. Я отмахнулась от них, ушла в себя.

Ещё успею наговориться.

Не верилось, что лужайка находилась где-то посреди горы на высоте около 1800 метров, что вот они, облака, проплывают сквозь меня… Я прислушивалась к шелесту листьев, к поющим птицам, к мягкому шуршанию дождя. За всем этим стояла прозрачная тишина. И вдруг страшно стало нарушать её собой, вредить ей мыслями. Я перестала думать об остальных, о себе. Лишь слушала.

Ноги двигались по плитам скорее, совершая больше кругов, и казалось, что только момент отделяет меня от слов, которые я готова услышать и впитать.

Испытав единение с этим местом, я ощущала бесконечный покой пребывания в нём. Остановилась, когда мои же шаги начали мешать слушать. Я как будто завела, накрутила тишину как пластинку и теперь отошла в сторону, чтобы не мешать ей и услышать, как она заговорит.

Зачем бояться того, что обязательно произойдёт?

Клубок запутанных мыслей продолжал кататься по кругу без меня, расплетаясь и превращаясь в нить прозрачных и почти неуловимых мыслей.

Почему нам так важно говорить о страхах?

Если хочешь меняться, придётся научиться распознавать свой страх, вовремя находить его, познавать и самое главное – прощаться с ним.

Я боялась уйти от этого места, хотела вжиться в него, остаться подольше. Оно вдруг приняло меня и заботливо укачало. Эта торопливость, практичность, с которой я бегала повсюду и всегда, вместе со всеми, так надоела. Вечно нужно куда-то идти, делать, видеть, знать…

Капли дождя скатывались с листьев и ударяли по носу.

Я прикрывала глаза для более глубокой концентрации и открывала, когда чувствовала, что теряюсь в пространстве. Ветки старой липы, как руки тянулись ко мне, и хотелось потянуться к ним навстречу, пожать эти «руки», обняться с ними, утонуть в них.

Когда открыла глаза, взгляд наткнулся на небольшое дупло в толстом стволе дерева, его крона закрывала от дождя немалую часть лужайки.