Укрываясь Тенью

Он отвернулся и, пребывая в задумчивости, смотрел в маленькое окошко, в котором легкий ветерок гонял по двору почти зеленый лист, слегка подернутый желтыми прожилками. Никак не мог он подняться ввысь, но и не падал на землю, то дергаясь туда-сюда, то плавно витая по воздуху.

– К столу! – пробудила она его от мыслей.

Взору Ладби предстали богатые яствами золоченые блюда. То тут, то там висели небольшие картины в дорогих рамах, по углам на полу стояли старые вазы из тонкого фарфора, а ближе к центру дома – свечи в длинных бронзовых канделябрах.

– Я долго готовилась к твоему приходу, как видишь, – грусть слышалась в ее голосе. – Хорошо, что ты всё же пришел.

Пес уже сидел за столом, наклонившись вперед, и, хватая лапой хлеб, уминал всё, что было на столе без разбору, иногда опуская свою пасть прямо в блюда и разбрызгивая содержимое в стороны, что явно веселило ведьму. Путник смотрел на него с удивлением и явным неодобрением.

– Что? – тявкнул спутник.

К`атор недовольно хмыкнул, но молча сел за стол. Собственно, есть уже было почти нечего, либо там уже побывала чья-то наглая морда, но Он не особо и хотел. Ему не хватало чего-то другого. Чего-то неосязаемого и такого далекого и еле уловимого. Он смотрел на ведьму и пытался вспомнить. Почему-то она будто напоминала ему о том самом забытом.

– Вы же погостите у меня? – с надеждой в голосе сказала она.

– У нас есть дело, – решительно отрезал Путник.

– Какое?

– Убить Дракона.

– Зачем? – взволновалась девушка.

– Да кто ж его знает, – ухмыльнулся Пес, – надо и всё тут! – и ударил единственной рукой-лапой по столу.

– Зачем вам это! Не надо никого убивать! Оставайтесь лучше здесь со мной. У меня чудный сад. Хочешь, покажу? – погладила она пса, вскочила и выбежала за дверь, ведущую во внутренний двор.

«Странная какая-то», – подумал К`атор.

– Да не то слово! – воскликнул спутник. – Но хоть готовит ничего, – и вытер довольную морду.

– Я иногда думаю: «Что нас связывает?», – задумчиво произнес Он, глядя на Пса.

– Так уже ничего, – гиеной хихикнул пес, показывая на остатки цепи, медленно встал и побрел, шатаясь, к выходу.

В открытую дверь дунул свежий ветерок. С улицы запахло весной и сочной травой. И слышался ее смех.

– Иди к нам! – звала она его, весело кружась.