Дьявольская Аллея

В тот же день я прогулялась до аптеки и купила две упаковки таблеток для успокоения нервов, пропила целый курс. Все должно было пройти и прошло. Больше я не видела гниющих голов в своем холодильнике, свет не включался посреди ночи, посуда не разбивалась сама по себе, больше не было никаких землетрясений, а мой кот не сходил с ума.

Я сослалась на то, что мои галлюцинации – последствия увиденной смерти. Даже та голова была похожа на лицо сгоревшей женщины, отдавшей мне Марфика.

Единственное, что меня смущало – по-прежнему обожженная рука, хоть я и помню, что это случилось во сне.

Слова гадалки меня уже не впечатляли. Мое подсознание твердило, что это полный бред. Вероятнее всего, так и есть. Поэтому я вернулась к магазинам и села обратно на скамейку. Я пыталась вспомнить, зачем же все-таки выбралась из дома.

Через два часа пришла домой с костюмом страшной злой ведьмы, который собиралась надеть для ребятишек. Им гораздо интереснее, когда дверь открывает злая колдунья или опасный пират, чем обычная девушка или семейная пара. Я слышала, что соседку Мэрил со второго этажа детишки закидали яйцами прямо в собственной квартире в прошлом году.

Об утреннем спектакле на лестничной площадке я вспомнила лишь на мгновение, когда посмотрела на соседскую дверь. Улыбнулась и зашла в квартиру.

Время подходило к пяти вечера, а это значит, что вскоре дети начнут свою охоту за сладостями. Я тут же принялась наносить грим и наряжаться. Буквально за час я налепила на лицо длинный нос крючком. Из-за него было тяжело дышать, поэтому я гундосила. Но когда меняла интонацию, голос становился похожим на ведьминский. Лицо и шею пришлось покрасить зеленой краской для тела, а на руки надеть резиновые перчатки в тон. Волосы начесала так, чтобы те топорщились в разные стороны, выглядели неухоженными и лохматыми.

Как только я закончила, в дверь тут же постучались. Видимо дети не доставали до звонка. Я схватила левой рукой вазу, терпя боль, а второй открыла ребятам дверь. Передо мной стояли трое прелестных детишек.

– Кошелек или жизнь! – дружно завопили они.