Сопряжение. ЗИЛ. Книга 1

 – Нет, Михална, попробую открыть свое дело. Извини, все детали я не могу сейчас раскрыть. Может, и вообще ничего не получится.

– Ну, как знаешь, – женщина печально покачала головой. – Если ничего не выйдет, возвращайся к началу года, хорошо?

– Вернусь, – улыбнулся я, забирая из ее опухших от сахарного диабета рук тонкую папку с документами.

Солгал старой, уважаемой женщине и даже глазом не моргнул. Было неприятно, даже паскудно как-то, но открывать ей правду, говоря, что в ближайший месяц Волоколамск ждут большие изменения, я не мог.

Усатый заставил подписать контракт. Нет, не какую-то там бумажку заверенную у нотариуса, а особый, магический контракт.

Быстро попрощался с коллегами, оставив в холодильнике учительской две бутылки дешевого шампанского и тортик. Проставился, так сказать, за освобождение. Прав был Распутин, у меня даже на работе не было друзей! Можно сказать, коллеги, не более. Однако сделать так было необходимо, чтобы потом, иногда, когда будут упоминать мою персону, никто не вспомнил меня как того жлоба.

Вышел на улицу, вдохнул полной грудью воздух аномально теплого апрельского утра, вышел за ворота школы и поднял руку, ловя бомбилу. С места сорвалось припаркованное у школы такси, и я сел в него. Водила оказался мужиком лет сорока и, что удивительно, русским! Да, совсем товарищ майор не палится! Делая вид, что ничего не заметил, назвал адрес, тот кивнул, и мы поехали.

Машина съехала с трассы и, о чудо, без остановки миновало кордон. Стоящие на посту армейцы разве только честь водителю не отдали.

Я подыгрывал этому театру. А потом призадумался. Наверное, на месте моего дома камня на камне не осталось. Жалко, конечно, все-таки старый бабушкин дом – это память о детстве. Низкие потолки и иконы в большой комнате, скрипящие половицы, запах березовых веников и кусты малины в саду.

Княжьи горы – маленький дачный поселок, который лучше всего отражает жизнь в Замкадье. Трехэтажные кирпичные особняки с бассейном и двумя саунами, стоящие за трехметровым забором, удачно соседствуют с вполне себе обычными дачами и вросшими в землю по самые окна домиками, которые остались еще с тех времен, когда здесь было село.

Моего старого покосившегося забора из профнастила не было. Вместо него стояли железобетонные блоки высотой в два человеческих роста, а на участке соседей прикинулись ветошью две арматы. Однако крышу дома было видно, значит, бабушкин дом устоял. Это не могло не радовать.