Сопряжение. ЗИЛ. Книга 1

 – Давай я подъеду вечером? С меня два по ноль семь, с тебя достархан.

– Нет, мужик, я с горя не бухаю, – ответил я, чувствуя, как нервный комок сковывает диафрагму, мешая дышать. – Потом как-нибудь. Не сегодня.

– Охота? – понимающие уточнил друг. Я буркнул что-то нечленораздельное и старик меня понял, деликатно повесив трубку.

Несмотря на нервы, курить больше не хотелось. Поэтому рука решительно смяла ополовиненную пачку и отправила ее в урну. Вместо нее в кулаке появилась фляжка – подарок сослуживца. Пальцы привычно перебирали гравировку с пожеланиями нацарапанными штык-ножом.

В голове промелькнула мысль: «А может быть, ну их, эти принципы? В конце концов, у меня есть повод нажраться!». Нельзя. Обстоятельства изменчивы, а принципы никогда.

Я хоронил многих: сослуживцев, «поймавших» в пьяном дембельском застолье нож в брюхо, школьных товарищей, «сгоревших» от «хмурого». Всякое было. Но вот хоронить брата…

Ярик, с которым у меня было почти пять лет разницы, никогда не был похож на меня.

Мы вообще были разными! Во всем. Наверное, из-за разных отцов. Что говорить, я завидовал ему. По-хорошему завидовал. В отличие от меня, он был настоящей гордостью семьи, а не вырос «как старший брат».

В семье не было отца, и я заменял его брату в силу своих глупых уличных понятий. Я дал попробовать Ярику первую сигарету, первый бокал вина, первых пи****ей за хвастовство братом. И когда он впервые блевал, держал его над толчком. Учил когда нужно бить, а когда бежать. И не надо гнать, что отступают только трусы.

Мол, герой – он без страха и упрека. Кто так говорит, либо вырос у телевизора под сисей мамы, либо компенсирует комплексы.

В пятнадцать лет Яр подошел ко мне и, волнуясь, как восьмиклассница при виде члена, попросил задержаться в институте. Я все понял. Понял и ободряюще похлопал по плечу, протянул початую пачку контрацептивов и заржал. Все-таки брат есть брат. Вчера этот шкет прятал порнуху в папке «реферат» и вот, сбрив первый пушок на лице, он приводит на расшатанный диван девушку.

Как я мог упустить такой шанс подколоть брата?

Ярик, как правильный, подготовился: купил бутылку вина, вылил на себя половину моего одеколона, даже нарвал цветов на какой-то клумбе. Он думал, что Настя – его первая и единственная любовь. Наивный идеалист, каким можно быть только в пятнадцать лет.

Я, как неправильный, уже знал Настю. Впрочем, как и ее маму. Промотивировал няшу-стесняшу хорошей косметикой и бутылкой мадеры, для настроения.