Сопряжение. Чернильный маг. Книга 1

Но Семён пошел на нарушение правил намеренно, и от этого ярость уже кипятила кровь.

Ну, падла… Шарапов атаковал меня еще до начала раунда и целя в голову, такой выпад я не мог оставить без ответа. Притянув к себе каменный диск, я пропустил под ногами следующую атаку Семёна. Его снаряд ударил чуть позади. Причем силы мой противник вложил столько, что каменная шрапнель завизжала, взрезая воздух.

Один из осколков отрикошетил от силового купола и рассек мне скулу. Я не почувствовал боли, но попытался вытереть кровь рукавом, чем сделал только хуже.

Деметра что-то кричала, но никто из нас ее не слушал. Не знаю почему, но Шарапов жаждал не просто победы, а именно моей крови. А я, в свою очередь, хотел наказать играющего не по правилам ублюдка!

Чемпион школы действовал гораздо техничнее и быстрее меня. Но на моей стороне был праведный гнев и чуйка. Что-то внутри меня подсказывало, что у меня не получится дождаться истощения ганта противника.

Кровь застучала в ушах, время будто замедлилось, а я продолжал стоять в боевой стойке, направив на противника руку с каменным диском. Заливка маны в подготовку следующего удара шла подозрительно долго. Как будто сам Гант сопротивлялся моим намерениям, но прекрасно понимая, что пропущу следующий удар, я не двигался, полностью сконцентрировавшись на прицеливании.

А тем временем Шарапов буквально танцевал, стараясь сбить мне прицел. Но самое страшное – вокруг его ганта кружили не одна, а целых три каменных шайбы. Так вот на что способен мастер?!

И вот наконец Шарапов решил атаковать. В мою сторону устремился первый, затем второй и тут же третий диск. Мастерства страйкеру команды было не занимать. Действуя наверняка, он запустил каждый снаряд, чуть-чуть сменив траекторию, тем самым увеличивая площадь атаки. Впрочем, я и не собирался уворачиваться.

С кратким запозданием я тоже выпустил свой снаряд. Целя в грудь, я вложил в него всю энергию ганта и собственного источника. Понимал ли я тогда, что могу просто убить Шарапова? О, да! Вот только сожаление и осознание того, что я мог не только раскрыть себя, но и оборвать человеческую жизнь, накрыли меня позже. А в тот момент я боролся за свою жизнь и не видел другого выхода.

Наши диски разминулись на моей половине арены.