Квази Эпсилон. Прародитель

Приладил к культям обе механические руки, кисти которых были без малейших признаков жизни. Кстати, на биомеханическом творении пальцев было три, как и у всех ксенонов.

Подсоединив несколько черных проводов к протезам, ксенон ухмыльнулся и произнес.

– Не кричи громко, котолюдь, – произнес ксенон и нажал кнопку на панели возле кресла.

Сарга, скованного по рукам и ногам, будто прошибло током, он изогнулся так, что широкие ремни, плотно фиксирующие тело, затрещали, но все же выдержали. Я хотел было остановить экзекуцию, но спазмы прошли так же быстро, как и начались, и тело ракшаса обмякло, а голова завалилась на плечо.

Но спустя буквально пару секунд он все же открыл глаза.

– Меня ё**м токнуло! Тред, предупреждать надо! – возмутился Сарг, конечности которого слегка подрагивали.

– Ничего. Нервная система выдержала, и это главное, – произнес ксенон расстегивая ремни.

– То есть? – изумился Саргарос.

– То и есть. Умер бы, и все. Но вы же не смертные, так что ничего страшного, – отмахнулся непись и, уже стоя спиной к нам, произнес: – Выход там.

Я хотел было упрекнуть своенравного мастера ксенона, но Сарг одернул меня. При этом сделал он это кибернетической рукой. На обратной дороге ракшас показывал небольшие фокусы с механической конечностью, пообещав, что в бою покажет и другие.

Джинкс оказалась предусмотрительнее нас всех и к добывающей барже, которую предоставил Сиива, посоветовала взять и небольшой гражданский корвет. И в самом деле, телепортационным кубом рудодобывающее судно «Орион» оборудовано не было.

Ржавое судно, не полный комплект дронов, даже телепортационного куба не имелось, но я согласился на этот вариант. Восторг, которым делился со мной Хозяин Леса, убеждал, что это то что нужно, а поскольку я сам не сильно разбираюсь в кораблях космического флота, то вынужден был согласиться под неодобрительные взгляды команды.

Конечно, Джинкс и Некрос меня живьем съедят, узнав, что я дал добро на то, чтобы обменять новенький имперский эсминец на эту ржавую космическую платформу. Но я как-нибудь договорюсь. Без крепких фраз ксенодендроида и самом деле не обошлось… Пришлось напомнить ему про его длинный язык, и что не всегда его ремарки веселят, а иногда еще и напрягают.