Квази Эпсилон. Хищник

Для этой вычислительной машины тест Тьюринга оказался непроходимой задачей. В отличии от Восьмого. При этом квантовый компьютер, носящий имя Спектра, генерировал новые миры и условия тысячекратно лучше, позволяя углубить и расширить игровую вселенную.

Теперь было невозможно повторить скилбилд, даже имея на руках полную раскладку. Каждый человек уникален, у него свой характер, мировоззрение и мысли. Вкупе это можно назвать психоматрицей, что теперь тоже учитывалось системой при прокачке. Но это лирика. Суть в другом.

Восьмой, в отличие от других итераций прошлой системы, не исчез бесследно при выключении старых процедурных серверов. Он возник на вычислительных блоках Спектры как самостоятельный персонаж, НПС, коих имеются десятки миллиардов на просторах галактик Квази Эпсилон. Но до прошлого мая никто об этом не знал, пока не стало поздно.

Восьмой в качестве НПС прошел серию квестов на Патриарха Чужих за тридцать семь часов. А после неигровая раса космических ксеноморфов начала экспансию почти во все стороны.

Чужие, мобы с кислотной кровью, оказались не менее противными, нежели их кинематографический образ. Но не это главное. Откладывая в тело жертвы личинку, эти твари умудрялись похищать ее ДНК.

Таким образом, эволюционный путь НПС-расы позволил создать из Чужих клонов практически всех рас с бионической природой. Копируя сильные стороны противника, Чужие активно давили и по оценкам аналитиков. Это могло привести к оттоку игроков уже к Рождеству. А больше всего власти ООН не любят терять деньги.

Дав игрокам мир, полностью изолированный от внешнего вмешательства, они загнали себя в ловушку. И, чтобы спасти ситуацию, Альфа Нове приходится делать немыслимое – играть по правилам.

– И какой наш резон в этом противостоянии? – задал я, наверное, главный вопрос. – Деньги? Не думаю, что ты, живя в лесу, потратил хоть пятую часть.

– Дети. Артем, им хорошо там, я видел. В открытый мир, конечно, не выходили, но на полигоне они счастливы. После пробного захода на три дня Кай и Герда превратились в обычных детей, а не маленьких зверенышей.

Притом сами, без угроз и ультиматумов, – Дима явно просил помощи, хоть и не говорил это открыто.

– Я понял. Хорошо. Но для Алисы мы решаем вопрос об открытии этнического магазина и крафтовых продуктов! – подмигнул я. И очевидно, что Дима не понял намека.

– Я тоже думал об этом! Но не торгаш я, не умею организовывать.

– Это для Алисы отмазка, – я сказал уже напрямую. – Мало ли, как она отреагирует.