Квази Эпсилон. Хищник

Каждый раз, когда Дима заводил разговор о том, что ненормально находиться в виртуале по восемнадцать часов в сутки, девушка лишь отмахивалась.

К исходу первой недели тайное стало явным. Причина, по которой Герда забросила охоту в костромских лесах и растворилась в виртуале, оказалась проста и банальна.

– Герде что там, медом помазано? – недовольно произнес Бишкек за ужином, глядя на пустующее место за столом.

Кай едко хмыкнул, а я подумал: неужели я когда-то был таким же подростком? Заносчивым, упертым и свято уверенным в том, что все знаю лучше всех.

– У нее там всяко повеселее, чем есть макароны и гонять лис по лесам, – произнес парень, как бы ни к кому не обращаясь. Хотя было видно: ему жжет сдать сестру. Что это – ревность или зависть, я не успел обдумать.

– Говори! – тихим, но от того не менее угрожающим голосом прорычал Бишкек, а вилка в его широкой ладони погнулась, точно канцелярская скрепка.

– А чего говорить? На свидании она! Скаута ГопоМаг помнишь? Вот он, наверно, сейчас ее развлекает.

Герде хоть номинально и было всего десять, но выглядела она как студентка-третьекурсница. Обвинить ее ухажера в нездоровых увлечениях вряд ли у кого-то повернулся бы язык, да и, скорее всего, он не знает о том, сколько девушке лет на самом деле. А Герда в порыве влюбленности скорее всего «забыла» сказать об этом, если говорить прямо, то соврала.

Бишкек, услышав такое из уст сына, потерял голову. Парню следовало подбирать слова, когда он говорил о сестре. Желая насолить Герде, он только что смачно высморкался в душу отца, за что тут же и поплатился.

Я даже не понял, что произошло, когда все уже закончилось. Один хлесткий удар, и Кай полетел в угол кухни, врезался в стену, а сверху на него рухнула полка со специями. Но не это было главное, а то, что Бишкеку хватило сил провернуть это, даже не вставая.

Рука Димы, которой он ел арестантский хлеб за грехи молодости, обратилась когтистой звериной лапой.

Глава 5

Я сначала подумал, что Бишкек зашиб парня. Но Кай вскочил, его лицо трансформировалось в кошачий оскал, а руки покрылись пятнистой шерстью. Парень зашипел, глядя на отца янтарными глазами, а затем серой молнией выскочил в окно и скрылся в ночном лесу.

В этот момент Дима «сломался».