Квази Эпсилон. Друид

А вот шестой настолько пытался слиться с толпой и не выделяться, что я заметил его первым: темный плащ с капюшоном, который он так и не снял на солнце, и пружинистая походка выдавали в нем классического рогу. То ли я один замечаю странности в его поведении, то ли НПС просто не могли этого сделать из-за узкой специализации боевика. Но никто кроме меня не посмотрел в его сторону, будто бы его вообще не было.

– Знатные яблочки, медовые, – произнес Торд, перемалывая зубами кусок янтарный плоти фрукта. – И как возите, что они не портятся в море за две седмицы?

– Так и льдом обкладываем и кутаем в шерсть, чтобы дольше холод сохраняла.

Мне нравилось, как без меня держался Мьёрх, разговаривая с королем, который может его четвертовать просто за косой взгляд. Не стоит рисковать такими мыслящими и преданными людьми. Местный конунг повернулся ко мне и расплылся в улыбке, найдя собеседника.

– Как я понимаю, все предприятия принадлежит вам? – Торд подбросил в ладони ножик, на котором Мьёрх дал ему яблоко на пробу, и вернул его владельцу.

– Вы правы, уважаемый Торд. Это предприятие целиком и полностью принадлежит мне, а Мьёрх и сыновья – наемная рабочая сила. Мое имя Арт Ём, – я протянул руку для рукопожатия, но осекся, когда вместо руки Торда ко мне выдвинулась его личная стража, закрывая собой конунга. Лихо у них служба поставлена! Видимо, такой жест, как рукопожатие, в диковинку для островитян.

– Арт Ём, какое непривычное имя для наших островов, – Торд раздвинул в стороны их стену, видимо посчитав рвение своей охраны излишним.

Конунг абсолютно не опасался покушения на себя и подошел ко мне похлопать по плечу, как старого друга. Норбьёрком называлась крепость, находившаяся на левом утесе, нависшем над морем настолько сильно, что кажется, он вот-вот рухнет в волны.

– Отчего не согласиться, если добрый хозяин приглашает, – ответил я.

На самом деле мне туда идти не хотелось, но нужно было как-то отвести удар от предприятия. Мало ли, как поведут себя НПС, если на них надавить, тем более, если надавить в пыточной камере. Уверен, такая в Норбьёрке имелась.

Теперь пятерка охранников окружила уже нас двоих, не подпуская праздных зевак, а тот, как я его назвал про себя, ассасин все так же крутился где-то неподалеку в толпе.