Квази Эпсилон. Друид

Так он сотрет свой позор кровью, но не замарает чести своих родных. – В словах рыбака слышалось еще больше напряжения.

Свари в масле, посади на кол, повесь на кишках… Фантазия у ребят работает как надо в плане истязаний. От одного упоминания такого мурашки по коже, уже не говоря о том, что у меня рука не поднимается вытащить из живого человека кишечник и удавить его им же.

– Убить – это слишком просто, – начал я, прогоняя пришедшие образы мелких конвульсий человека, повешенного на розово-лиловом кишечнике.

– Сожги его дом, забери жену или убей наследника, Арт. Только это еще хуже смерти, когда отец за свои прегрешения ведет на плаху родного сына.

Ох-ох-ох. Я только что за пять минут умудрился испортить свой образ полубога и доброго самаритянина и предстать перед деревенскими в образе князя Владимира Цепеша, которому мало просто убить врага. Нет, это определенно нужно исправлять, но пусть боятся, лишь бы уважали.

– А сколько лет сыну? – от этих слов зарыдали уже все бабы в деревне, и их примеру последовали дети и дворовые псы.

– Тринадцать зим Ольгерду. – Видимо, мой интерес по поводу единственного сына и наследника и во Мьёрхе пробудил почти родительские чувства. Но нет, я не собирался убивать отрока за грехи отца.

– Заканчивайте, бабы, не собираюсь я убивать невинного ребенка. – И на мое удивление весь воющий хор умолк, будто его выключили.

Когда стенания стихли окончательно, я решил пояснить свою мысль.

– Я забираю отрока в свое обучение в качестве моего помощника в странствиях. Я буду учить его ремеслу Говорящего с травами, взяв в свои подмастерья. Надеюсь, парень достаточно способный, чтобы постичь стезю Говорящего с травами. Да, он может умереть вместе со мной, если мы еще раз наткнемся на такого кровожадного человека, как его отец. Но это будет только воля случая. Надеюсь, лихо обойдет нас стороной, и через время парень вернется к родителям, обремененный грузом знаний и опытом, – я говорю заумные слова, пытаясь произвести впечатление на НПС, и, видимо, мне это удалось.

Когда я закончил, никто не посмел произнести и слова. Слышно было только шум прибоя и шорох листьев яблони, колышимых на ветру.

– Ты воистину странный Говорящий с травами, Арт. – Подозрительный взгляд Мьёрха никуда не делся, зато чувствовалось его облегчение. – В наказанье берешь в ученики.