Кибер 1. Гражданин

Когда же ткань сорвали с головы и освободили руки, Дим увидел, что его привели в квадратную комнату, из мебели в которой – лишь стол и два стула. На столе лежал лист бумаги с ручкой, он был совершенно пуст, не считая жирной надписи вверху: “Чистосердечное признание”.

Лист так и остался чистым. Дим мог бы, конечно, написать, как ему удалось обнести куб тех снабжения, как завладел импортными ховер двигателями Невского Синдиката. Но не было твердой уверенности, что его задержали именно за это. Эмоции успокоились и эти несколько часов, что Дима продержали взаперти, позволили ему обдумать сложившуюся ситуацию.

Дим проснулся в комнате с тремя трупами. Причем, проснулся от системного уведомления. Это значит, что Судьи узнали о преступлении раньше него. Напрашивался самый простой вывод: приватные комнаты элитного дома терпимости не такие уж и приватные. Вполне возможно, что в номере имелись камеры и Система зафиксировав противоправное действие, сообщила о нем в куб Судей.

Но если так, то почему задержали именно его? Ведь в таком случае Системе точно было бы известно, что Дим не совершал тройного убийства.

Опять же, можно было бы ввести в эту версию помутнение рассудка, состояние аффекта или еще что-то. Притянуть за уши такую удобную версию. Но Дим весил немногим больше шестидесяти килограмм, ему не под силу было свернуть пусть даже женскую, но шею. На сиротский паек или деньги, заработанные с отработки повинности, сильно не пошикуешь. Да и касте Гражданина не дозволено покупать и половины из Ремесленного рациона.

К исходу третьего часа в камеру вошел Судья Каин Ди, но теперь он был не один, а в сопровождении Исповедника Ла Корша и Инквизитора Лекса Лаэнда. Судья взял чистый лист и недобрым взглядом посмотрел на Дима.

Гражданин Дим Сэт, вас застали в запертой комнате в обществе трех убитых женщин. Да, они были блудницы, но это не умаляет вашей вины. Факт вашего преступления налицо, но вместо того, чтобы признать свою вину и с гордо поднятой головой понести наказание за содеянное – вы отпираетесь?

Его перебил исповедник.

Возможно Диму Сэту не в чем признаваться? – негромко произнес Ла Корш отчего каждое его слово звучало особенно чётко.

Каждому есть в чём признаться! – Инквизитор Лекс Лаэнд добавил своей религиозной крайности в беседу – Это касается и Убогих, и Отцов.

После чего все трое, не сговариваясь, посмотрели на Дима. Пристально посмотрели.

Я этого не совершал! – тут же произнес Дим – Я не убивал тех девушек.