Марсианский секрет

Но марсиане не занимались сельским хозяйством – они не занимались добычей полезных ископаемых – насколько мы могли судить, они ничего не делали, кроме как отступали в свои пещеры и скалистые крепости на севере и смотрели на нас холодным взглядом.

Рекс все это знал, но ему нравилось слушать, как говорит Шеф, нравилось быть с ним, как и всем остальным агентам в Банде, поэтому он проявил живой интерес и слушал.

– Они отвергли все наши авансы, и поэтому мы оставили их в покое.

– Но это случалось и на других планетах, – невинно сказал Рекс, – и поэтому мы сразу вошли и познакомились – заглянули в их спальни и ящики комода.

Мэллой слегка нахмурился.

– Но на Марсе мы этого не сделали.

– Нет. Интересно, могло ли это быть потому, что у нас была их земля и их шахты, и мы не думали, что у них есть что-то ценное вокруг их северного полюса?

– Ты неуважительно отзываешься о Системе, – сказал Мэллой с легким неодобрением. – Ты говоришь так, как будто думаешь, что мы въехали и захватили планеты.

– Все для лучшей жизни…

– Пригласили их присоединиться к нам для расширения Системы…

– …Так же, как британцы, голландцы, французы и русские поступали в древние времена здесь, на Земле.

Мэллой враждебно посмотрел на свои большие ноги, как будто говорили они, а не Рекс Тейт.

– Ты хочешь это задание или нет?

– Конечно, я хочу. – Рекс ухмыльнулся. Какой другой начальник отдела позволил бы подчиненному выбирать? Никто, кроме Мэллоя.

– Хорошо, тогда заткнись и слушай. Как я уже сказал, марсиане отступили в эти холмы и пещеры и вывесили Личный знак, который мы уважали в течение трехсот лет. Затем, около шести месяцев назад, мартологу по имени Спенсер надоело проверять флору и фауну в безопасных районах, и он получил разрешение проникнуть в запретные районы вокруг полюса.

Рекс Тейт выпрямился – искренне пораженный.

– Один?

– Нет.

– Боже милостивый! Почему мы не послали туда ядерный батальон! Кто выдал такое безумное разрешение?

– Это не наше дело. За преступно глупой задницей охотятся с других направлений, но в наш век бюрократии и махинаций я сомневаюсь, что его когда-нибудь найдут. Наша работа заключается в другом. Мы должны выяснить, что случилось с дочерью Спенсера.

– А как насчет Спенсера?

– Он вернулся.

– Без дочери?

– Да.