Трясина

 – А после жалуются и клянутся, что больше сроду не станут пить. На, утри лицо моим чепчиком. Я дала бы тебе фартук, но ты успел его заблевать.

– Вот досада! Тебе, должно быть, достанется от матери? Я непременно скажу, что ты не виновата.

– Да ну тебя. Мать и сама изрядно выпила. Сегодня уж точно она не заметит, а после будет уже всё равно. Пойдём, я помогу тебе лечь.

Дети забрались на чердак, и Катарина, заботливо накрыв солому старой шалью, прижалась к тёплому боку Марселя.

– Ты такая добрая, Кати, – сонно пробормотал мальчик, уткнувшись носом в мягкие волосы подружки.

 – Не зря тебя прозвали ангелочком.

– Вот пустяки, – шёпотом ответила Катарина, натягивая конец шали на Марселя и, зябко поёживаясь, прижалась к нему как можно крепче. – Что уж поделать, раз Господь сотворил женщину для заботы о малышах, мужчинах да хозяйстве.

– Говоришь, словно занудная кумушка или кюре на воскресной мессе, – хмыкнул Марсель. – Вот незадача, мать, наверное, хватится тебя?

– Вовсе нет, – равнодушно сказала девочка.

 – Она наверняка проведёт ночь с Силачом. Я видела, как они поглядывали друг на друга.

– Стало быть, он доводится тебе отцом? – приподнявшись на локте, спросил Марсель.

– Вот дурачок, – хихикнула Катарина. – Я знать не знаю своего папашу. Думаю, это кучер прежних хозяев. Мать часто его поминала.

– Но… но ведь только муж и жена могут проводить ночь вместе.

Катарина не ответила, но помолчав, задумчиво произнесла:

– Наверное, когда у людей есть свой дом, они могут пожениться.

А если нет своего угла, пожалуй, кюре не согласится на венчание.

Теперь в раздумья погрузился Марсель.

– Погоди, Кати. Но ведь Папаша Ястреб был женат на Мари.

– Вот глупый. Они поженились ещё в молодости, когда у них был дом. Знаешь, Марсель, я слышала, как Креспен рассказывал об этом. У них и впрямь был маленький уютный домик возле леса. И Папаша Ястреб служил у знатного господина. Он охранял его охотничьи угодья. Но однажды сын сеньора заявился домой после долгого отсутствия и, увидав Мари, совсем потерял голову.

Не знаю, что уж там случилось, но сеньор не стал слушать жалобы Креспена. А его сынок всё больше наглел. И как-то раз он отправил Рауля проверять силки, а сам завалился в его дом, зная, что Мари одна. Но у Креспена душа была не на месте. Он бросил все дела и вернулся. Видно, сеньор совсем разошёлся, и бедняга Ястреб убил его!

– Силы небесные! – воскликнул мальчик, осеняя себя крестом.